Нужно лишить Броквиста рук, глаз и ушей. Не буквально, хотя он заслуживал, а фигурально. Вычислить, кто на него работает, мне кажется, было бы проще. Прежде всего, этот человек должен иметь связь с внешним миром. Как-то же нофф вышел на него? Если письма доставляются гвардейцами, то в замке должен быть тот, кто часто с ними взаимодействует. Есть и ещё один путь – через почтовый артефакт. Доступ к нему имеет дворецкий. Возможно, экономка. Во всяком случае, ключи от известных мне помещений Драгаарда у них были.
Значит, следует получше разузнать у местных, что им известно на этот счёт.
И, главное, необходимо убедить герцога как можно быстрее избавиться от яда! Если, не дай Годин, нофф найдёт возможность им воспользоваться, Олли легко подтвердит, что флакончик тот самый, который он мне вручил в день свадьбы. И если самое плохое случится, я не хочу, чтобы виновный не понёс наказания, а благодаря показаниям Ёнклифа настоящий убийца выйдет сухим из воды.
Уже похоже на план действий.
Путь в покои лежал через святилище. Я положила с таким трудом добытую еловую веточку на алтарь Скалди. Во-первых, она покровительница моего нового рода. А во-вторых, я попросила её не торопиться забирать нас с Раулем в свои Чертоги. Алтарь Торна я погрела своим огоньком. Огонёк слушался восхитительно. А ведь я тренировалась всего ничего. Мы с Торном определённо подружимся.
Я и с остальными богами ссориться не собиралась. Я и их магии научусь.
Со временем.
Только придумаю как – и научусь!
В самом конце я подошла к алтарю Лохи и Фройи. Вот чьё покровительство мне бы сейчас особо помогло! И да, нужно поподробнее разузнать про магию Фройи. Очень любопытные факты выяснились о ней из пьесы Сказкаарда и рассказа Рауля.
Мне, кстати, ещё обиженному Олли ответ писать!
О Годин! Сколько дел! Когда же жить?
Я поторопилась к себе – переодеться после прогулки – и направилась в мастерскую. Судя по солнцу, скоро все будут в сборе.
В мастерскую я планировала спуститься тихо, в надежде подслушать что-нибудь интересное, но на полпути меня нагнали Лея и Лова, и мой прекрасный план сорвался прямо в полёте.
– Доброго времечка, – подобострастно улыбаясь, поздоровалась Лея.
– Доброго здравия, – поддержала её Лова, как обычно, бесстрастно.
От неё веяло какой-то неосознаваемой опасностью, что ли? Неуютно.
– И вам доброго здоровья! – поддержала я разговор. – О чём нынче в деревне говорят? Так-то меня Хайди в курсе новостей держит, но последние дни как-то не случается спокойно поболтать.
Я не ждала особых откровений. Но разговорчивая Лея обрушила на меня водопад совершенно бесполезной информации: у коров начался сухостойный период, и козы почти не доятся, а корма-то «ядять». А у Свентссонов на окраине лиса повадилась кур душить. А Петерссоны сена мало заготовили, так ведь скотина-то и подохнуть «могёть». К тому моменту, когда мы оказались у двери мастерской, я поняла очень важную вещь. Я считала, что Раулю совершенно неинтересны крестьянские дела, и потому он селян игнорирует. Оказалось, что мне они тоже неинтересны. Во всяком случае, до тех пор, пока не начну понимать, о чём крестьянки говорят.
Мы вошли, и я порадовала собравшихся новостью о посылке от отца. Я и молодухи вроде Гретты поднялись в мой кабинет, и на этом моя миссия вроде как завершилась, поскольку работа в мастерской прекрасно шла без меня.
Но я настроилась искать сообщника Броквиста.
Поэтому пришлось изъявить желание приобщиться к вязанию, хотя к рукоделиям у меня от рождения руки кривые. Под снисходительными взглядами селянок я перешла к главному.
– Сегодня я собралась прогуляться и решила на подъёмнике спуститься, – поделилась я, старательно набирая кривые петли. – И что вы думаете? Он застрял!
– Кто? – взвизгнула Дагни.
– Где? – уточнила Лова.
– Пошто? – совершенно убила меня своим вопросом какая-то новенькая девица, потому что я так и не поняла, чего она хотела.
– Подъёмник застрял! – повторила я. – И я в нём. И свет потух. Стою я в темноте, ору…
– Это как? – переспросила Гретта.
– Показать, как я ору?
– Блахадарствуем, не надоть, – поверила мне на слово Хилма. – Токма не бывает так.
– Вот мне повезло! Может, я его сломала нечаянно? – изобразила я испуг и прикрыла рот рукой. – В общем, назад я пешком шла. Хотя этот гвардеец, усатый такой… – Я показала ладонью усы у себя на лице.
– Аксель, – подсказала Гретта.
– Ну, значит, Аксель. Он предлагал мне вверх подняться тоже в этой троллевой комнатке… А он такой… Они вообще такие, представительные… У вас девицы, наверное, отбою от них не знают?
– Не знать-то не знают, да только они же забавы ради, – буркнула Лова, и снова все замолкли. – Мы для ентих «гвардейцев» рылом не вышли.
– Да? – «удивилась» я. – И что, они совсем ни с кем в деревне не общаются?
– Дык с Йоханем и Лоттой хутарять, – пояснила Дагни, почему-то поглядывая при этом на Лову.
Нет, так я ничего нового не узнаю – кроме того, что в подъёмнике ещё никто не застревал. Но это и так было понятно.
– А между ними что-то… есть? Или мне показалось? – Я оторвалась от вязания и обвела глазами слушательниц.
