– О чём вы разговаривали с отцом? – сменил я тему разговора, открывая дверь ложи. Мы обязательно продолжим. Потом. Дома. Без посторонних глаз.
И она ведь ещё не досмотрела пьесу!
– Папа принёс мне письмо мамы.
– Но ведь твоя мама… – не понял я.
– Да, моей мамы больше нет. А письмо есть.
– О чём?
– Пока не знаю. Я его только получила.
– Папа не сказал тебе, о чём оно?
– Папа его не читал. Оно запечатано магической печатью.
– Ничего себе!
– Да, – печально хмыкнула Эмилия. – Отец не мог взять из него ничего себе.
– А почему раньше не отдал? – недоумевал я.
– Говорит, что не знал о нём. Но я думаю, потому что не хотел и не мог. Я бы на месте отца его просто спалила, – буркнула супруга куда-то в сторону, а потом подняла ко мне взгляд. – Милый Рауль, я тебе обязательно всё расскажу, когда во всём разберусь.
– Вообще-то, я – твой муж, – напомнил я, потому что тайна странного письма уже подпалила моё любопытство. – Это я должен разбираться во всём, что тебя касается.
Тут я обаятельно улыбнулся, внушая доверие и надёжность.
Но Эмили не впечатлилась.
– А потом ты во всём разберёшься, – щедро позволила она. – Так где, ты говоришь, здесь отхоже… можно попудрить носик?
Я проводил её до дамской комнаты. Моя мужественная синичка решительно направилась в бездну голодных глаз, а я поспешил в противоположную сторону.
Я с ужасом ожидала, что мне предстоит пережить в ближайшее время. Все трагедии Сказкаарда были печальны. Но мать, которая борется за своего ребёнка, мне было особенно жаль. Я так погрузилась в переживания, что даже навязчивые взгляды, которые я ловила на себе с момента появления в театре, перестали меня волновать.
К тому же что б они понимали в любопытстве?
У меня в ридикюле лежало мамино письмо, магически запечатанное. Отец очень не хотел мне его отдавать. И явно врал о том, что нашёл его случайно. Всё это время папа прятал послание от меня. Но отдал. Видимо, мама взяла с него такую клятву, что он не мог отказать на прямое требование.
Или на него так подействовала угроза, что без этого письма я не смогу исполнить требования Броквиста.
Письмо прожигало сумочку и просилось в руки. Я выскочила из дамской комнаты и огляделась. Мне хотелось где-нибудь уединиться и спокойно его прочитать. Но Рауль…
Я посмотрела по сторонам, но нигде его не нашла. Видимо, ему тоже потребовалась минутка уединения.
И это замечательно.
Если он меня потеряет, скажу, что хотела спрятаться от праздного любопытства. И это будет чистая правда!
Я прикинула, где могу найти убежище, но ничего, кроме портьер, которые защищали коридоры от холода, идущего от эркеров, придумать не смогла. Поэтому направилась по лестнице к бельэтажу, где находилась ложа герцога. Зрители предпочитали прогуливаться в общем холле, и я надеялась быстро нырнуть за занавеску, пока никого вокруг нет.
Но когда я приблизилась к портьере напротив входа в нашу ложу, выяснилось, что я была неправа. Это очень людное место!
– Куда вы лезете! – раздался возмущённый голос. Могу спорить на что угодно, это Олли Ёнклиф! – Я тут уже стоял!
– Как истинный нэрр, вы обязаны уступить место нойлен! – возразил ему приглушённый женский голос, который сразу показался мне знакомым, а на слове «нойлен» я его опознала.
Это была она! Моя соперница из королевского дворца.
– И не подумаю! Я здесь жду!
– Я тоже, знаете ли, не вздремнуть сюда заглянула! – пробурчала нойлен-«привидение».
– Мне важнее! – гнул свою линию Ёнклиф.
– Это ещё требует доказательств! Вот вы кого здесь ждёте?
– Я жду нэйру-герцогиню Эльдберг.
– Эльдберг? – заинтересованно переспросила нойлен. – А зачем?
Меня тоже интересовал этот вопрос, поэтому я постаралась бесшумно подойти к стене рядом со штабом заговорщиков и с независимым видом прижалась к ней. Может, я устала?
От семейной жизни.
– Это трагичная история… – тоном умирающего лебедя поведал ной Олли, который в деле поныть был даже не любителем, а настоящим профессионалом.
– Ах, как интересно! – воскликнула его соседка по портьере, и я прямо почувствовала, как Ёнклиф в тёмной нише воспрял духом, почуяв свободные уши.
– Я стал жертвой! – воскликнул он. Правда, не добавил, что собственной глупости. Иногда Олли умел вовремя промолчать.
– Какое совпадение, я тоже! – выразила солидарность девица.
– Меня предал человек, которому я больше всего доверял!
Олли-Олли, ты просто человек-открытие! Кто бы мог подумать, что ты мне доверял больше всех? И что ты мне доверил, кроме пузырька яда?..
…А что, если он не обо мне? Вдруг он хочет признаться, что его обманул Броквист? Вряд ли, конечно. Даже я не рискнула бы признаться в шантаже со стороны ноффа. Что говорить о малахольном Олли?
– И меня тоже! – всхлипнула неведомая нойлен.
– Мы с вами – родственные души! – воскликнул Оливер, и мне прямо полегчало. Неужто и правда он нашёл себе новый объект для выноса мозга? Да ещё и столь подходящий! Давай, Олли, вперёд, я за тебя болею!
– Он меня бросил! – воскликнул женский голос, впустив в интонацию слезу.
