Супруга моя выглядела встревоженной. Напряжение проступало сквозь натянутую маску приветливости. И тут я ничего не мог поделать. Кто мешает ей признаться в переписке и тайных делах? Кто мешает попросить помощи у своего мужа?
Никто.
Лишь полное доверие и открытость – достойный фундамент счастливой семейной жизни. Можно сколько угодно твердить людям эту простую истину, но для того чтобы она дошла, нужно, чтобы вся предыдущая жизнь человека подвела его к этой мысли. Мы так устроены.
И, видимо, моя птичка пока не готова к этому.
– Как твоё утро, дорогая? – шагнул я жене навстречу.
Она поднялась с кресла и оказалась в моих объятиях. Я быстро поцеловал Эмилию в губы, стараясь не увлекаться. Не то, боюсь, все мои благие намерения окажутся погребены под лавиной страсти.
– Благодарю, дорогой Рауль. – В её глазах мелькнул лукавый огонёк. – Могло быть лучше, если бы я обнаружила тебя с утра в нашей кровати.
О-о-о, моя синичка делает успехи в новой для неё сфере семейной жизни!
– Дела, милая моя Эмилия. – Я поднёс к губам её аккуратные пальчики, поцеловал их, и супруга очень мило покраснела.
– Теперь они закончились?
– Дела, как вода в море: сколько ни черпай, всё прибывают да прибывают. Особенно дела государственной важности. Поэтому иногда нужно позволить себе не черпать, а просто отдохнуть.
Меня ждали письма от Херберта и короля, но если я начну вникать в их послания и, не дай Годин, покажу своё внимание его величеству, никакой семейной жизни у меня уже не будет.
– А чем мы будем заниматься? – поинтересовалась Эмилия, вновь раскачивая моё нестойкое самообладание.
– Есть какие-то предложения?
– Если бы мы находились в столице, мы могли бы куда-нибудь сходить.
– Но мы не в столице, – напомнил я.
– Но мы всё равно можем куда-нибудь сходить!
Например, в туалет. Но я не стал разбивать романтику утра столь циничными замечаниями.
– Куда, например?
– Например, прогуляться до фьорда, – предложила Эмилия.
Свежо. Оригинально. Единение с природой. Он, она и морская волна, что бьётся у ног…
Нужно будет использовать в новой пьесе!
– Мне нравится!
– К тому же я ни разу не пользовалась вашим хвалёным подъёмником, – сообщила супруга, но отчего-то эти слова напомнили мне данное самому себе обещание заняться физической формой.
Пожалуй, сегодня я не был готов повторить подвиг восхождения по ста семидесяти ступенькам. Но выйти на свежий воздух, пока недолгое зимнее солнышко не уплыло в Чертоги Вечности, – прекрасная мысль!
– В Сторожевой башне ты ещё не была, – вернул я себе роль рассказчика, когда мы оделись в тёплое. – Там обитает собственная стража крепости, к слову, весьма малочисленная, и гвардейцы, когда они наведываются из столицы.
– А здесь часто появляются новые люди? В смысле, может, приезжают нарочными, помимо случаев, когда они сопровождают тебя?
Мы вошли в небольшой чуланчик подъёмника, и я закрыл за нами дверь. Ограниченное пространство тускло освещалось магическим светильником. Когда я поднимался вчера, не обратил на это внимания. Но по реакции супруги понял, что для неё это место не слишком приятно. Мне тоже вдруг почудилось, что стены давят со всех сторон. Я поспешил дёрнуть за верёвку звонка, показывая, что погрузка завершена, пол под нами шатнулся, и кабинка поехала вниз. Эмилия испуганно вцепилась в меня.
– Бывает по-разному, – вернулся я к её вопросу и приобнял, успокаивая. – Пока – довольно часто. Но после того как твой быт здесь обустроится, видимо, будет реже.
Если Эмилия надеется устроить обмен корреспонденцией с помощью гвардейцев, то она совершенно не представляет, кто они такие.
Дно подъёмника стукнулось о каменный пол. Дверь распахнулась. Мы оказались у кованых ворот наружу.
Недавний снег серебрился на ветвях. Стройные ели в белых нарядах стояли поодаль, как юные невесты. Невидимые глазу пичуги пересвистывались друг с другом. Я не силён в птичьих песнях, но узнавал цвяканье синичек. Птахи приветствовали в Эмилии родственную душу.
Всю эту идиллию нарушали лишь шаги двух гвардейцев, следующих за нами.
– Дорогой Рауль, а тебя всегда сопровождают? – поинтересовалась Эмилия, оглядываясь на них и бередя во мне подозрения.
– Считай, что они сопровождают тебя. И обеспечивают твою безопасность. Мы же сейчас открыты всем ветрам и куда более уязвимы, чем внутри Драгаарда. И уж тем более – в королевском дворце, где тебе вообще ничто не угрожает.
Эмили неопределённо хмыкнула, а я стал развивать подходящую тему:
– Хотя даже во дворце тебя провожал мой секретарь.
– Очень любопытный мужчина.
– Вообще-то ничего интересного в нём нет, – ревниво возразил я. – Он с детства служил у нас в доме. Когда я остался один, прежний король забрал меня во дворец и, чтобы мне не было совсем одиноко, позволил взять Херберта.
– Я имела в виду, что он задаёт много вопросов, – уведомила меня Эмилия. – Но спасибо, твой рассказ тоже был очень интересен.
– Херберт рассказывал, что ты в курсе последних изменений в личной жизни короля, – наконец подошёл я к самому главному.
– Разве? – очень правдоподобно изобразила удивление моя супруга.
