– Там кроме нас никого нет, и никто не угрожает ни нам, ни нашим семьям, никто не пытается указывать, как нам следует жить, во что верить, как и сколько колдовать. К холоду мы привыкли, да и вообще… Мы любим свою страну.
В голосе князя прозвучала искренняя гордость, а я вдруг задумалась: могу ли я сказать, что люблю Кардолл? Я никогда об этом не задумывалась, если честно. Просто жила на территории того государства, где родилась и выросла. А вот чтобы любить…
– Сейчас мы с вами пройдём через портал, – князь добродушно улыбнулся мне, – но отправимся вдвоём, Игнат заедет на заставу, а потом утром присоединится к нам. Но, уверяю, скучать вам будет просто некогда!
– Даже не сомневаюсь, – мне вдруг стало так легко, словно я сбросила с плеч тяжёлый груз. Поэтому я не удержалась и призналась, – как хорошо, что вы пригласили меня в гости. Оказывается, мне было очень душно…
– Я так и понял, – кивнул тэр Михаил и повернулся к Игнату, – езжай, проверь посты и всё остальное, а к завтраку мы тебя ждём.
– Буду, – Игнат осторожно взял меня за талию и пересадил на мощного – гораздо крупнее Хоша – княжеского коня.
– Вы не боитесь путешествовать порталами, тэрри? – пророкотал князь за моей спиной, и я решительно помотала головой. Я действительно не боялась, а сейчас у меня аж мурашки по рукам бегали от предвкушения чего-то совершенно удивительного.
Мы проехали совсем немного, когда я увидела между двумя деревьями мерцающее портальное окно. И что – оно вот так вот просто стоит в лесу? А почему его не охраняют? Это что же – каждый может просто так пройти, не оплатив переход?
Все эти вопросы я обрушила на посмеивающегося князя, который не рассердился, а очень обстоятельно ответил на каждый. Да, портал стоит просто посреди леса, и им может воспользоваться любой из несущих здесь службу пограничников. Нет, его не охраняют, потому что мы уже миновали магическую черту, отделяющую Загорье от Кардолла. Сюда не может пробраться никто кроме местных солдат и офицеров. И да, воспользоваться им несущие здесь службу загорцы могут совершенно бесплатно, работа порталов финансируется княжеством.
Пока я переваривала эти сногсшибательные новости и задавалась вопросом, почему у нас рассказывают о Загорье совершенно иное, мы подъехали к порталу.
Князь произнёс несколько непонятных слов, и мы спокойно въехали в мерцающее окно. Я не успела даже испугаться, как в лицо мне ударил невероятно свежий и достаточно холодный ветер, принёсший с собой незнакомые ароматы. Я открыла глаза и огляделась, лишь через некоторое время почувствовав, что колет в груди. Оказывается, я как вдохнула, так и забыла выдохнуть. Передо мной расстилалась равнина, покрытая короткой ярко-зелёной травой, кое-где украшенной каплями ярких цветов. Со всех сторон её окружали горы, которые были так близко, что я видела серебряные ленты сбегающих по их склонам речек. А в центре равнины раскинулся город…
Сказать, что город Шурад – столица Загорья – произвёл на меня сильное впечатление – это практически ничего не сказать. Я была просто потрясена: мне всегда казалось, что Эленбург – очень красивый и большой город. Но, как оказалось, так можно считать только если ты не видел загорской столицы. Расположенный в долине и окружённый со трёх сторон горами, город был похож на расписной медовый пряник, такой, какие продавались в Эленбурге на зимней ярмарке.
Аккуратные двухэтажные домики выстроились вдоль мощёных улиц, расходившихся лучами от центральной площади, на которой возвышался княжеский дворец. Замком назвать это сооружение у меня почему-то язык не поворачивался, слишком оно было изящным и лёгким. Ярко-красная крыша, сверкающая на солнце, четыре этажа, башни по углам, резные балконы, заплетённые какими-то цветущими вьющимися растениями. При этом даже такому далёкому от военного искусства человеку, как я, было понятно, что княжеское обиталище не так беззащитно, как может показаться на первый взгляд. Да и вооружённая стража возле ворот, отсалютовавшая нам копьями, выглядела более чем внушительно.
Князь пообещал, что после обеда выделит мне провожатого, который покажет мне Шурад и его окрестности, потому как если князь лично начнёт бродить со мной по лавкам, это, конечно, никого не удивит, но дела сами себя не сделают. Я с благодарностью приняла это предложение, так как при всей демократичности и доброжелательности тэра Михаила я в его присутствии робела и постоянно опасалась сделать что-нибудь не так.