Расставшись с сердитым кадровиком, Игорь отправился на вокзал. Долго бродил по огромному старому зданию, под высокими гулкими сводами которого кипела суматошная жизнь. Усталые, невыспавшиеся люди тесно сидели на отполированных их многочисленными предшественниками деревянных лавках, вяло бродили между нагромождениями чемоданов, баулов, ящиков, узлов, сваленных в узких проходах. Время от времени с характерным треском включался репродуктор. Хриплый женский голос называл номера прибывающих, отбывающих и опаздывающих поездов, но в плотном шуме и гаме этих объявлений не было слышно. Люди оборачивались друг к другу и спрашивали: «Что она сказала? Что она сказала?»
Мимо Игоря прошла поездная бригада, направлявшаяся на перрон. Игорь поспешил вслед за нею. Подойдя к одной из женщин в железнодорожной форме, задал ей вопрос об официантке из вагона-ресторана с родинкой на груди. Женщина ответила:
— Приглянулась, что ли? Ох вы, мужики, охочи до нашей сестры! Да вы вроде парень приличный, не охальник. Вот что… Ступайте к девятому вагону, там ресторан. И спросите.
Он последовал совету. Сунулся с черного хода в вагон-ресторан, его обругал какой-то мужик, зато официантка, худенькая, востроносая, завитая мелким бесом, быстро и охотно вошла в положение симпатичного парня. Сказала:
— Да это же Галка Самохина! Она в другую смену работает.
— А где ее найти?
— В общежитии. Улица Нахимова, семь.
У Игоря дух захватило от радости. Неужели нашел?
Он тут же отправился по указанному адресу. Узнал у коменданта номер комнаты, где проживала Самохина, получил письменное разрешение пройти в общежитие.
Раскрасневшаяся Галина Самохина сидела за столом в пестром ситцевом халатике. На голове — чалма из полотенца. Близоруко щурясь, она пыталась в тусклом свете электрической лампы разглядеть на распяленном пальцами чулке спущенную петлю.
— Здравствуйте! Я — Игорь. Помните, я ужинал в вашем вагоне-ресторане?
Галя поглядела на него и сказала:
— Какой еще Игорь? Разве всех упомнишь? Ездют и ездют в разные концы как скаженные.
Перед глазами Игоря тотчас же возникла картина кочующего цыганского табора, только что увиденная им на вокзале, и он согласился:
— Да… кажется, весь народ с места стронулся.
— А я что говорю? Не сидится им, чертям, на месте. Все за счастьем шастают. А где оно, счастье-то? Недаром говорится: там хорошо, где нас нет. Так что тебе от меня надо-то?
Она плотно сдвинула розовые круглые колени и не без игривости поглядела на гостя. Он спросил:
— Скажите… Месяца два назад вы не отдавали ювелиру кольцо с аметистом для переделки?
Кровь вмиг отхлынула от румяных щек официантки, она постарела на глазах.
— Тебе-то на что? Иль ты из угрозыска?
Уже третий человек подряд задает Игорю этот вопрос.
— Нет. Я шофер. Могу документы показать.
— А ты и покажь, покажь…
Что-то подсказало Игорю, что документов своих Самохиной показывать не следует. Пропустив ее слова мимо ушей, он произнес:
— Я видел ваше кольцо у ювелира. И оно мне очень понравилось. Решил невесте подарить. Может, продадите?
Лицо Самохиной приобрело хитрое и злое выражение:
— Ври, да знай меру… Больно ты похож на тех, кто золотые кольца покупают. Так я и поверила. Вишь, ты, невесту приплел. Да кто за тебя пойдет-то, беспачпортного?!
Она явно хотела устроить скандал, чтобы не допустить неприятного для нее разговора о кольце. Игорь решил не поддаваться. Спросил как ни в чем не бывало:
— Оно у вас? Может, покажете?
— Нету его у меня… нету… Было, да сплыло. Понял? А теперь дуй отсюда.
— А где вы его достали? Может, там еще такие есть?
Она вскочила с места и с угрожающим видом стала наступать на Игоря, тесня его к двери своей высокой грудью, украшенной темной родинкой.
— От матери в наследство получила. Мое кольцо! Что хочу, то с ним и делаю. Продала я его. Понял, продала!
— А кому?
— Откуда мне знать? Снесла в комиссионку, деньги получила, и все. Остальное мне без интереса.
— А почему на чужую фамилию сдавали, а не на свою?
Она замерла на месте.
— Вот ты кто? А брешешь, что шофер. Вызывай по повестке, а потом вопросы задавай. Больше я тебе ни слова не скажу.
Поняв, что разговор окончен, Игорь повернулся и вышел.
Шагая к дому по затихшей к вечеру улице, он мысленно подвел итог своих розысков. Кое-что удалось узнать. Отыскалась владелица кольца. Это она сдала его — сначала на переделку ювелиру, а потом в комиссионный, по чужому паспорту. Где и как она этот паспорт раздобыла? Скорее всего, одолжила у какой-нибудь проводницы, приписанной к другой железной дороге. Почему не воспользовалась своим паспортом? Видимо, кольцо все-таки краденое и она побаивалась, что переделка в недостаточной мере изменила его облик и оно может быть опознано.
И в то же время разговаривала с ним довольно спокойно. Почему? Да потому, что знает — кольца нет, следовательно, главная улика против нее уничтожена. Что касается кражи кольца, то она, скорее всего, только слышала о ней, сама же непричастна. Поэтому и хорохорится — «вызывайте по повестке»…
А что, не мешало бы вызвать.
