Времени на модные рестораны у нас в этот раз не было, поэтому пообедали мы в обычном сетевом, что подвернулся по пути к детскому дому. Опаздывать было нельзя, ибо директриса предельно ясно выразила свою позицию по поводу наших изысканий и причастности к этому делу воспитанников, поэтому закончить с оставшимися детьми кровь из носу нужно было за два выделенных дня.
Трое опрошенных за сегодня мальчишек и две девчонки ничего нового ко вчерашним рассказам не добавили. Единственные сведения, которые удалось добыть, мы получили от Лики, да и то в их ценности я лично сомневалась. Девочка вспомнила, что мы с ней встретили «Тетеньку в красном», когда выходили во время чаепития. Как это может помочь в расследовании, я не представляла, да и саму встречу, впрочем, как и роковую женщину, вспомнить не могла.
Егор, тем не менее, результатом остался доволен. Либо ему подняла настроение кислая мина директрисы, с которой та сидела, когда мы зашли попрощаться, и Соболев любезно произнес: «До завтра».
– Тебе не кажется, что мы занимаемся какой-то ерундой и только зря теряем время? – поинтересовалась я уже в машине, когда Егор вез меня домой. Тащиться в ресторан, чтобы отужинать, на этот раз желания не было.
– Ну почему же ерундой? – не согласился со мной напарник. – Мы перелопатили гору информации, дети чувствуют себя полезными и нужными, дальнейший план действий у нас намечен. Так что хочешь, не хочешь, а результат рано или поздно появится.
– Ну-ну. – не разделила я оптимистичных прогнозов.
– Ты когда-нибудь бывала на рыбалке? – повернулся ко мне Егор.
– Рыбалке? Нет, зачем? – не поняла я Соболевской логики.
– Большую рыбу поймает тот, кто умеет ждать. – наставительно пояснил он. – Так что, терпение, моя дорогая.
– Спасибо сенсей. – сложила я ладони друг с другом и поклонилась.
Оказавшись дома, я соорудила нехитрый салат, им и отужинала. Егора приглашать не стала – и так слишком много времени провожу наедине с чужим женихом. Но до двери он меня проводил, вежливо попрощался и пожелал приятного вечера. От поцелуев в волосы и чего-то подобного на этот раз Соболев воздержался.
Часов в десять вечера я вспомнила, что собиралась позвонить маме, и не стала откладывать разговор на завтра.
– Привет, мам. Как дела? – я разместилась в любимом кресле и настроилась на долгий разговор – если уж и выслушивать родительские нравоучения, то хотя бы с комфортом.
– Привет, Маш. Ты по делу? – непривычно резко ответила мама.
– Нет, хотела просто так поболтать. – удивилась я холодному началу. Обычно она всегда находит время, чтобы пообщаться.
– Ох, дочка. – как-то тяжело вздохнула мама, что было на нее совсем не похоже. – Я звонка от папы жду, у них там на работе какое-то ЧП случилось, он час назад уехал разбираться.
– Что-то серьезное? – ее переживания передались и мне.
– Да в том-то и дело, что пока не известно. Отец еще не звонил, поэтому не хочу занимать линию. – маме было явно не до пустых разговоров.
– Ну ладно, не буду отвлекать тебя. Позвони мне, как что-нибудь узнаешь, хорошо?
– Хорошо, милая. Пока. – проговорила мама и отключилась.
– Пока, мам. – обратилась я уже скорее к самой себе и убрала телефон от уха, растерянно уставившись в противоположную стену.
Что же такого могло произойти, что папа сорвался из дома на ночь глядя? Единственное ЧП, которое у нас случилось, касалось кошелька Егора, но про это отцу было давно известно. Неужели стряслось что-то еще? Авария на производстве? Несчастный случай с кем-то из рабочих? Внезапный визит налоговой? Последнее – уж совсем бред!
Я решила не терзаться догадками и позвонить Егору, уж он то наверняка должен быть в курсе событий. Однако, напарник трубку не снял, хотя я настойчиво звонила три раза. Регину решила не беспокоить, вряд ли она снизойдет до объяснений с не ко времени привязавшейся сестрицей.
Да что ж такое творится-то, а? Я металась по комнате, никак не находя себе места, и разобраться в причинах возникшего вдруг беспокойства, как ни старалась, не могла. Когда стало окончательно ясно, что из-за переживаний все равно не усну, а буду бестолково сноваться по квартире, я решился провести время с пользой, заодно и себя отвлечь, и отправилась наводить порядок в гардеробной. Благо там есть, где развернуться.
Руки-то я заняла, а вот мозг продолжал работать и выдавал варианты случившегося один ужасней другого. Едва начав разбирать ящик с бельем, я не выдержала, вытащила сотовый из кармана серых домашних штанов и написала Егору сообщение:
«Егор, ты не в курсе, что случилось на фабрике? Ответь мне, пожалуйста, я очень волнуюсь».
А спустя пару минут тишины мне в голову пришла мысль, что вдруг он в этот самый момент с Региной развлекается и ни сном, ни духом о случившемся, а я тут лезу со звонками, да с сообщениями. Эта мысль заставила почувствовать себя полной дурой, и я с еще большим усердием принялась за работу. Ну с какой стати я беспокою совершенно чужого мужчину, если разобраться? Мало ли что у нас в семье случилось, он то тут при чем?
