В начале первого ночи, когда шкафы радовали глаз порядком и организованностью, хоть для журналов по декору и интерьерам снимай, вибрируя в кармане, зазвонил телефон.
Увидев номер Егора – почему-то я так и не внесла его в список контактов, – я почувствовала, как в груди от волнения подпрыгнуло сердце. Сейчас как скажет, что не при делах, и придется выдавливать из себя извинения, потому что кто я такая, чтобы так настойчиво названивать ему по вечерам. Собравшись с духом, я ответила:
– Алло.
– Привет, не разбудил? – голос в трубке звучал как-то необычно, устало, что ли.
– Нет, я не спала. – поспешила я заверить мужчину.
– Странно, я был уверен, что услышу твой сонный голос.
– Ну, я разбирала гардеробную и вот только закончила.
– Интересное занятие для первого часа ночи.
– Пыталась отвлечься. Мама напугала, что на фабрике что-то случилось, и папа срочно выехал туда. Ты случайно не в курсе что там случилось?
– В курсе. Я как раз оттуда. Ничего серьезного, так что можешь спокойно ложиться спать.
– А поконкретнее?
– Завтра в девять за тобой заеду и по пути на фабрику все расскажу. Поэтому отдохни как следует, у нас завтра тяжелый день.
– Ладно, спокойной ночи. – я поняла, что дальше расспрашивать мужчину бесполезно, да и совестно было терзать работавшего до ночи человека.
– И тебе, птичка. – почему-то мне показалось, что при этих словах Егор улыбнулся, и внутри как-то сразу же потеплело.
Я улыбнулась своему отражению, крутанулась на одной ноге и, выключив свет, отправилась спать. Раз Егор сказал, что все в порядке, значит так оно и есть – в этих делах, в отличие от дел сердечных, ему можно стопроцентно доверять.
Проснулась я по будильнику, собралась и ровно в девять ждала Егора внизу, наслаждаясь мягким и ласковым теплом утреннего солнышка. Надеюсь, теплая погода уставилась надолго.
Сквозь солнечные очки, которые я натянула, как только вышла из подъезда, я смотрела по сторонам, пытаясь угадать, с какой стороны подъедет черный внедорожник, но хорошему обзору мешали цветущие на все лады кустарники, высаженные вдоль дома для пущего эстетического удовольствия. Народу на улице почти не было, так как собачники уже отгуляли, а мамы с детьми еще не вышли, редкие прохожие, спешащие на работу, не в счет, а бабульки, круглогодично обитающие на лавках, в наших дворах практически не живут. Да здравствуют дома бизнес-класса.
Не прошло и пары минут, как передо мной затормозил БМВ Соболева, и я смогла полюбоваться на собственное отражение в тонированном окне. Девушка в бежевой блузе и рваных джинсах мне понравилась.
Пассажирская дверь гостеприимно открылась, и я забралась внутрь салона, безмолвно принимая приглашение. Внутри стояли полумрак и прохлада, что на контрасте с улицей создавало ощущение другого времени года, негромко играла музыка.
– С добрым утром, прекрасно выглядишь. – поприветствовал напарник, отпивая кофе из бумажного стаканчика с зеленым изображением кудрявой женщины.
– Привет, спасибо. – улыбнулась я, снимая солнечные очки и убирая их в рюкзачок.
Егор отставил стакан и плавно тронул машину.
– Не успел позавтракать? – кивнула я на кофе, когда мы выехали на проспект и практически сразу же встали в пробку – вот они прелести утра в большом городе!
И родители еще удивляются, почему я делаю все возможное, чтобы не работать как все нормальные люди с девяти до шести!
– Как видишь. – пожал плечами напарник. – А ты?
– Я, не поев, из дома не ногой. – похвасталась я.
– Предусмотрительно. – оценил мужчина.
Я усмехнулась и стала разглядывать чем же остальные несчастные занимаются в пробках, но не найдя ничего интересного, кроме женщины, стоящей чуть впереди, которая вязала на спицах что-то синее, опять обратила свое внимание на Егора. Он был заметно сосредоточен и не в настроении разговаривать, видимо кофе еще не успел подействовать, но я решила, что придется ему перетерпеть, ибо сама была необычно бодра и весела этим утром, и сидеть, ничего не делая, в пробке казалось просто кощунством и бесполезной тратой времени.
– Так зачем мы едем в офис? И что вчера случилось? Ты обещал рассказать. – энергия во мне так и бурлила, неминуемо изливаясь на Соболева, как на единственного, кто был в радиусе доступности.
Мужчина вздохнул и тяжело посмотрел на меня. Его пальцы барабанили по кожаной оплетке руля.
– Вчера около девяти вечера был обнаружен Шуйский Андрей Борисович мертвым у себя в кабинете.
У меня отпала челюсть.
– Тот самый? Начальник цеха, в котором мы были на экскурсии?
– Да. – кивнул Егор.
– Который алименты не платил?
– Он самый. – подтвердил напарник.
– Но ты же сказал, ничего страшного не случилось. – я упрекнула мужчину. После подобного рода известий не так-то просто прийти в себя.
В душе росла обида за то, что вчера Соболев уверял, будто все в порядке, и ничего серьезного не случилось.
– Зато ты ночь спокойно поспала и не переживала лишний раз. Согласись, это лучше, чем если бы ты ночевала одна в пустой квартире и все это время изводила бы себя мыслями о случившемся.
