Совершив одновременный поясной поклон, поэтесса и торговец приблизились к соискателю, закрепляя на его шее ожерелье из сотни цеттиновых монет — Оэсма эн Тэльни.
Третьей парой шли дворяне-вайлэ, облачённые в кожаные вайлили и отполированные до блеска чешуйчатые доспехи, из роскошных ножен выглядывали резные рукояти мечей-дориатов. Оба подтянутые, рослые, с благородной тёмной рыжиной в волосах. Свою часть обращения они произнесли громко и звонко:
— Мы вайлэ — мечи и копья Лазурного Дракона. Мы кровь, пролитая в боях, насытившая землю. За жизни наши и клинки мы просим только клятву.
— Клянусь!
Два решительных кивка, и воины-землевладельцы преподнесли де Ителю выточенный из драконьей кости скипетр — Джедэ-Дорр-Кун.
Завершали церемонию представители высшей знати — абэ. Седеющий и полноватый Эмиль де Марни и молодой рыжеусый Рауль де Корде. Белые вороты абэйлей виднелись в вырезах лазурных эшабэ, а на их поясах висели гранёные кинжалы, именуемые дортир, или драконий клык.
— Мы — абэ, и ты первый среди нас. Готовы мы идти вслед за тобой, Драконий Собеседник. Лишь клятву дай соратникам своим, — высокий тонкий голос де Марни слился с низким мурлыкающим де Корде.
— Клянусь!
Владетели не поклонились, лишь наклонили головы. Пьер де Блейн с величайшей осторожностью передал им покоящуюся на шёлковой подушке корону, выточенную из драконьего зуба — Зейд-Дорр-Тир. Знак высочайшей власти один в один повторял узор костяных наростов настоящего лазурного: небольшие изогнутые рога шли кругом и только два из них подобно ветвистым оленьим поднимались вверх.
Все четыре регалии соединились. Коронация была завершена. Теперь Эжену де Ителю оставалось только одно…
— Люди Миллена, страны Лазурного Дракона! — надрывая голос, обратился Лазурный Князь к многотысячной толпе внизу. — Я не обещаю вам спокойствия, не обещаю привычного рутинного мира, но обещаю, что покажу вам дорогу в будущее, к благоденствию и процветанию! Мы все без исключения уплатим за это цену, но она будет стоить того! В союзе и содействии с империей Алого Солнца наше государство станет великим, как никогда! В этом клянусь я, Эжен сын Симона, владетель Эн`Итель, а отныне и всего Миллена!
— Эй, очнись! — звучал голос в беспросветной тьме, знакомый и всё же неузнаваемый. — Кейнис! Очнись же…
Кейнис. А, так вот оно моё имя. Кто это кричит назойливо?
Удар! Хлёсткая и звонкая пощёчина подействовала куда лучше безуспешных криков. Безвольно растянувшийся в кресле ведун вздрогнул и застонал.
— Эхх… за что ты меня так, Стеврос? Тебе мало, что ты меня убил? — вполне чётко и даже с обидой в голосе проговорил он, продирая глаза.
— Ты меня слышишь?! Как ты?! — взволновано тараторил сильно побледневший чародей.
— Цел я! Чего так всполошился-то?
— Там в ихво, когда я выиграл, ты исчез. Потом то же самое произошло со мной, вернувшись в сознание, я увидел, что ты так и лежишь без чувств. Вэттир Токар не знал, что и делать…
— Да-да, уважаемый! — подтвердил ксафит, присевший в кресло напротив, в то время, как Стеврос стоял подле Кейниса.
— Zerch! Ты же меня убил! Я до сих пор жар в сердце чувствую! А если бы это было взаправду?!
— Это же видение… игра… — неуверенно заметил отрядный лекарь, растерявшись от нахрапа очнувшегося писаря.
— Да, а ты был в этом уверен?! Чародей доморощенный! — грозно высказался тот, и, бросив презрительно-победный взгляд на Стевроса, обратился к Токару: — Преклоняюсь перед вами, вэттир! Это действительно было нечто невероятное!
— Моей заслуги в этом немного, а если быть вернее, то и вовсе нет. К сожалению, отблагодарить создателей ихво вы не сможете, но я с радостью приму эту благодарность в виде пяти звонких керов. Вас, мэйнир Стеврос, слова мои также касаются.
Оба безропотно полезли за деньгами. У чародея был красивый кошель, изготовленный из кожи висериса — пустынной пепельно-серой ящерицы, Кейнис же обходился скромной поясной сумой. Стеврос кинул в протянутую руку две двуцветных пурпурных с синим монеты — это были норинские звёзды, изготовляемые из сплава керания и кэмры. Обберит расплатился одним пятикеровым солнцем.
— Буду рад впредь видеть вас, уважаемые, — улыбнувшись, проговорил ксафит. — Кстати, у меня на втором ярусе есть весьма неплохое собрание колдовских товаров и просто занятных вещиц, не хотите ли ознакомиться?
— В другой раз, — подумав, ответил Кейнис, решивший, что они и так непозволительно долго пробродили и пора уже возвращаться в гостиницу.
