Тордэан, взойдя на престол, не нарушил традиции, по его приказу с далёкого острова Линг для нового императорского зверинца в Эзер доставили несколько сотен редких созданий, среди которых: говорящие человеческим голосом птицы, огромные змеи, душащие свою добычу и маленькие пушистые зверьки кхитри, весьма полюбившиеся столичным дворянам.
Со времён последнего приезда Вьюрка сад ещё более разросся во многом благодаря стараниям Миоры, обладающей истинно милленским чувством прекрасного. И Эжен совсем не удивился бы, увидев там сейчас статую лазурного дракона.
Махина дворца давно уже маячила на горизонте, казалось, совсем скоро они достигнут цели, но нет, впечатление было обманчивым, и проехавшая площадь одноколка ещё долго петляла по галереям. Но наконец показался дворец, совсем близко, отделённый лишь огромной зелёной стеной сада.
Перед высокой аркой повозка остановилась, и Эжен, грациозно поднявшись с бархатного сиденья, спрыгнул на твёрдую землю. Дальнейший путь ему преграждали два стражника в литтиновой броне и открытых шлемах, украшенных фигуркой императорской птицы-мадишэ. Гвардейцы Белой Тысячи — лучшего во всём Эзерхэте рыцарского войска. Об их воинских умениях и беззаветной преданности хэттониру ходили легенды, одна чуднее другой. Эти двое производили действительно сильное впечатление: оба рослые могучие и, несмотря на духоту облачённые в полные латные доспехи, на сверкающей поверхности которых плясали лучи солнечного цвета. И всё же сердцу Эжена были милее милленские Драконьи Стражи, в их чешуйчатой броне и с гребнями на шлемах.
Гвардейцы, остановившись на расстоянии двух шагов, одновременно возложили руки на эфесы мечей, после чего торжественным двугласьем обратились к милленцу:
— Рыцари Белой Тысячи приветствуют вас! Kaya en Kainen limeor deu`eme!* Как ваше имя? Для чего прибыли?
*Да светит вам солнце Каинен (ST).
— Своё имя я ношу с гордостью и не намереваюсь скрывать, ибо имею честь зваться Эженом из рода де Итель, эниром Эн`Итель и лэнхаиром страны Лазурного Дракона. Что же до цели, то я прибыл для встречи с государем.
Стражи не пошевелились и не произнесли в ответ ни слова, но в их глазах под полумасками шлемов промелькнуло любопытство.
«Кажется, они обо мне слышали, вот только что и от кого?» — с лёгким наветом тревоги подумал Эжен, конечно, у него не было открытых недоброжелателей в имперской столице, но наверняка имелись те, кого не устраивали быстрый взлёт и возвышение Вьюрка.
— Подождите здесь, энир, — наконец обратился к нему один из гвардейцев, после чего направился куда-то вглубь сада, вскоре скрывшись за рощицей молодых лип. Второй рыцарь остался наблюдать за Эженом, по-прежнему крепко сжимая рукоять своего драгоценного меча.
Спустя некоторое время первый стражник вернулся, и не один, а в сопровождение некоего знатного вельможи в алом эдеше и невероятно роскошном плаще из шкуры альхарского тигра.
Хоть Эжен и видел этого человека в первый раз, но безошибочно определил кто перед ним, в первую очередь по беспокойно растрёпанным седым волосам и выражению глубочайшей задумчивости на лице. Улыбнувшись, Вьюрок поспешил навстречу щёголю.
— Рад видеть вас в добром здравии, орхэт Джарво! — пропел он, давая для рукопожатия изящную узкую длань, старик, предварительно поклонившись, протянул в ответ свою морщинистую и покрытую тёмными пятнами.
— Владетель Эжен, — продребезжал он, сжимая ладонь Вьюрка. — Счастлив наконец-то познакомиться лично, император предупредил о вашем приезде, распорядился встретить и немедля сопроводить к нему.
— Как будет угодно государю, только вот мои вещи и слуга…
— Не беспокойтесь, ваши покои уже подготовлены, вещи доставят туда, лошадей отведут в императорские конюшни, и вашего лакея также разместят со всем подобающим удобством.
— О, замечательно! В таком случае, ведите! — кивнув на прощание стражникам, он поспешил следом за Джарво. Впрочем, градоправитель шёл достаточно медленно, чтобы Эжен мог не только насладиться красотой окружающей природы, но и попутно задать некоторые вопросы.
Они прошли по широкой аллее с обеих сторон окружённой стройными рядами пихт, после чего оказались на пересечении мощённых мелким гравием дорожек, сходившихся у знаменитого фонтана Озёрная Танцовщица. Вьюрок остановился, чтобы рассмотреть скульптуру внимательнее: неизвестный ваятель вытесал из мрамора обнажённую, если не считать обвивающих тело водорослей, деву, в глазах которой навеки застыло озорство. Разглядывая статую, Эжен вспомнил о прелестнице из «Мечты», и решил, что в следующий раз опять выберет её и обязательно узнает имя.
— Энир, — Джарво тронул его за рукав, — идёмте.
— Ох, простите! Кстати, позвольте поздравить, я слышал, что ваш родич выиграл турнир в Санресе!
