— Осторожнее не наступите! Смотрите под ноги, Ваша Светлость. Вот так, отлично! Становитесь в Круг, — распорядился Этельдор, де Пьюс без промедления выполнил требуемое, но Гельри неуверенно замешкался, тогда Амони помог оруженосцу пройти, подставив тому плечо.
— Спасибо, Ваша Светлость! — горячо поблагодарил тот сюзерена, с видом одновременно признательным и смущённым.
— Полно, — отмахнулся Амони и обратился к чародею. — Мэйнир, всё готово?
— Да, возьмите талисманы.
«Эх, мэйнир, совсем вы Гельри не жалеете!», — с укором подумал Амони, забирая оба окровавленных кружочка.
— Досчитав до десяти, я исчезну. След будет держаться не больше нескольких мгновений, так что не мешкайте. Поняли?
— Да, мэйнир! — ответили они хором, и чародей немедля начал отсчёт.
— Nex. Loxe. Xa… — чеканно произносил норинец, поднимая и опуская посох, с каждым ударом древка об пол отсчитывая новое мгновение. Фаанэ, казалось, пришли в движение, а может быть, это только потоки Ivey, переливаясь, создавали такое впечатление. — Tide. Zayde. Asde. Kou. Dau. Sol. Neme!
Круг вспыхнул, поглотив чародея. Прошёл лишь миг, а Этельдор исчез, будто его и вовсе не бывало. Горящие синим пламенем знаки погасли, и о недавнем присутствии здесь чародея напоминала теперь только лёгкая светящаяся дымка, окрашенная в сизый цвет. Верно, то и был пресловутый след.
— Давай, Гельри! За мной! — поторопил Амони оруженосца, направляясь к середине круга, тот ковылял следом, более не держась за плечо наследника, а обеими руками сжимая костыль.
Они остановились, не зная, чего ожидать дальше. Сизый туман окутывал, но не давал представления, как им пройти следом за Этельдором. А время уходило!
«Что же делать? Может, мэйнир ошибся?» — подумал наследник, но не успели его тревоги обрести плоть, как в голове прозвучал голос чародея, отчётливо произнёсший: «Demoa va-eled!»
Повинуясь, Амони сделал шаг и… провалился! Пол исчез у него из-под ног, вокруг оставался лишь туман. Юношу захлестнуло чувство восторга, он наслаждался парением и лёгкостью, что оно давало. Это напомнило Амони, как он порой летал во снах. Наследник так увлёкся этим непривычным для себя состоянием, что забыл о Гельри, который не ясно прыгнул ли следом, остался ли?
— Добро пожаловать домой, Ваша Светлость! — довольно улыбаясь, проговорил чародей, выглядывая откуда-то из-за книжных полок. — Как ощущения?
— Это было нечто, мэйнир! Почему мы раньше не пользовались этим способом?!
— Хм… не было повода, да и не особо надёжное это средство, честно сказать. Одно дело, когда имеешь подготовленную точку переноса… — Этельдор указал на Знаковый Круг, который в отличие от своего аэдвильского собрата был не нарисован, а выбит в каменном полу. — …и совсем другое, когда пытаешься совершить
— Мэйнир, вы зануда, — вынес приговор Амони, и неожиданно для себя рассмеялся. — Поверить не могу, мы вернулись! Вернулись и победили, мы дома! Всё закончено!
— Не хотелось бы вас разочаровывать, Ваша Светлость, однако… Seliri никогда не появляются просто так, и никогда не уходят быстро, — слова чародея грозовой тучей повисли в наступившей тишине, мрачной своей правдивостью убивая зародившееся веселье.
***
Перепуганные селяне тесно сгрудились возле развалин деревенского храма. Матери прижимали к груди кричащих младенцев, дети постарше жались к пёстрым подолам, мужчины, стискивая в бессильном гневе мозолистые кулаки, старались прикрыть собою жён и дочерей. Никто не сопротивлялся жестокому, но заслуженному возмездию.
Послушники Ордена Рассвета, тихо распевая Песнь Правосудия, собирали Ivey: отступившие от воли Каинен не заслуживали жизни в их глазах. Пусть это были лишь жалкие селяне, но они позволили разрушить храм и прислуживали жрецам Раукар. Этого достаточно для справедливой казни.
Иначе считал владелец этой земли, ксэхэт Эфмэ. Он, с тревогой глядя на приготовления палачей, пытался увещевать Бэрраара:
— Но мы ведь победили, блюститель! Разве нет? Уничтожили Seliri! Зачем проливать кровь своих людей?
— Отступники не могут быть своими, — остался непреклонен спаситель Мирьеха.
— Я и так понёс большой урон! — В голосе ксэхэта звучала смесь раздражения и мольбы. Гордый энхэт не только бороду потерял в огне Мирьеха, но и лишился чести, вынужденный упрашивать Орден пощадить простолюдинов. — Три деревни они уничтожили! Три! А теперь вы и здесь хотите истребить всё живое?! Разве Светоносный не милостив к смиренным?!
— Милость не касается изменников.
— В чём же измена?! Они сдались, потому что они не воины. Жреца убили Seliri, а рыцарь сбежал. Это он трус и предатель Светлого Бога, а вы возлагаете его вину на них!
