— Сухопутная торговля останавливается не в первый раз, мне уже случалось посылать людей из деффского Тол-Фатимэ в Хезеф. Однако теперь, я думаю, стоит отправить посольство к самому султану. Да, пусть он управляется с чарами разума, как мечник со своим клинком, но я могу поручиться, что пара сметливых посланников донесёт до Улладжара вашу волю, государь. Поверьте, если мы поступим таким образом, то султан убедится в нашем уважении. Хоть альхарцы надменны и хитры, но за века затворничества они успели изголодаться по признанию в чужих глазах. Каким бы искушённым магом не был Азиз, дайте ему почувствовать себя равным вам, и он сделает всё, что пожелаете.
— Но как вы собираетесь провернуть всё это? — спросил император, и в его словах звучало не недоверие, а скорее ожидание чуда. За годы, что тонхэт Грикул заседал в Совете, правитель убедился: для него нет нерешаемых задач. — Граница на замке. Ольтрийцы воюют друг с другом, и не пропустят вооружённый отряд. Отправлять же посланников без охраны — невероятная глупость.
— Нет нужды беспокоиться, государь. Мои люди выйдут из Деффа, но отправятся не через Хезеф или Новую Ольтрию, а через пустыню Фер-Арун, охрану же обеспечит мой доверенный наёмный отряд. Этот крюк поможет им выйти к северной границе Альхара, а там — рукой подать до столицы.
— Великолепно! Я и не сомневался, что вы найдёте решение. Нет ли у Совета возражений?
Советники промолчали. А де Итель подумал, по-прежнему не отводя взгляд от Линна: «Прости, родная, но я не самоубийца. Похоже, что у этого человека может быть только один достойный противник — старость».
***
— Как же тебя всё-таки зовут, красавица? — любовно проворковал Эжен, лицом зарываясь в каштановые волосы эзерской прелестницы.
— Господин, вы будете смеяться… — неуверенно ответила та.
— Ну, дорогая моя, это несерьёзно! Твоя работа — исполнять мои желания, а я желаю знать твоё имя.
— Родители нарекли меня Витенией, — наконец сообщила девушка.
— Витения… красиво, — протянул Вьюрок, и провёл языком по губам, будто пробуя имя на вкус. — Так ведь звали мать нашего любимого императора, если я не ошибаюсь?
— Да, господин. Это не слишком-то подходящее имя для моего ремесла…
— Тебя никто не заставлял идти трудиться в «Мечту», ты сама сделала свой выбор, и не говори мне, что тебе здесь не нравится!
— Не буду, господин… работать здесь лучше, чем быть какой-нибудь швеёй, кухаркой или прачкой. В щедрости моим гостям не откажешь, но далеко не все так нежны, как вы, господин, некоторые обращаются со мной… весьма грубым образом.
— Я вижу, — Эжен провёл пальцами по свежим синякам на запястье девушки, коснулся красных полос на её спине, оставшихся после ударов плетью. — Это ужасно, Витения, в моей стране за подобную дикость полагается казнь. Однако… ночь коротка, а мы многое должны ещё успеть…
Вьюрок с привычным сладким замиранием в груди хотел поцеловать любовницу, но его намерения оказались прерваны громким стуком в дверь и взволнованным голосом слуги:
— Энкеро! Что-то случилось! Император хочет видеть вас! Прямо сейчас! За вами уже пришли! Двое гвардейцев! Ждут в внизу! — Жан говорил отрывисто, сильно запыхавшись, должно быть, услышав императорский приказ, он молнией взвился по лестнице на третий ярус дома удовольствий
— Сейчас! — откликнулся Эжен, учтиво, но твёрдо отстраняя от себя Витению.
Вьюрок быстро накинул на голое тело абэйль, натянул штаны, в спешке подпоясался и кинулся к двери, на ходу застёгивая эшабэ. Его голова в эти мгновения напоминала встревоженный улей, в котором подобно диким осам роились тревожные мысли.
Быстро расправившись с дверным засовом, он нос к носу столкнулся с взмокшим и раскрасневшимся Жаном. Слуга, казалось, был напуган не меньше, а может и больше своего господина. Почтенного в нём, по крайней мере, осталось мало, даже усы нелепо топорщились вместо того, чтобы подчёркивать его мужественный подбородок.
— Энкеро…
— После! — отрезал де Итель, с недостойной чистокровного абэ поспешностью припуская вниз по обтянутым красной тканью ступенькам. Жан еле поспевал за ним. В приёмной зале их встретили двое суровых щитоносцев из Белой Тысячи, и перепуганный распорядитель, сжавшийся за стойкой.
— Владетель, император желает говорить с вами. Пожалуйста, следуйте за нами, — твёрдо проговорил один из рыцарей. Он был наголову выше напарника, и держал щит, украшенный искусным травлением в виде бегущего кабана.
Эжен оглянулся: лакей натужно пыхтел позади, седовласый распорядитель выглядывал из своего ненадёжного убежища. Вьюрку почему-то вспомнилась Витения, в спешке он с ней даже не попрощался, конечно, она всего лишь жрица вздохов, но…
— Владетель, пойдёмте с нами, — на этот раз обратился к нему второй гвардеец, чей герб пересекала летящая стрела.
«Хм… может я и зря всполошился?»
Эжен решил не искушать судьбу и, встряхнув рыжими волосами, покорно направился к дверям, попутно подмигнув облегчённо вздохнувшему распорядителю.
***
