— А мы и не призываем к этому, — заговорил Тордэан, продолжая смотреть в окно, — моя прабабка, императрица Фиеза, разрешила двоебожие Роиану, а я расширил права ведунов-обберитов за вклад в победу над Альзаром. Каинен милостив, он не преследует культы, что не враждебны ему. Однако, энкеро, ты сам позволил жрецам Светоносного проповедовать своё учение в Миллене, а это значит, вновь приобщённым нужна возможность объединиться под знаменем Светлого Бога.
— Вы хотите создать в Миллене Луч Ордена Рассвета?
— Нет, — снова взял слово Аврентий, — Орден Рассвета — это, в первую очередь, община заклинателей Света, в Миллене же мы хотели бы действовать с опорой на простой люд, на всех, кто захочет признать власть Бога. Это должен быть новый Орден, верховным жрецом которого мог бы стать я, а главой — вы сами, как Лазурный Князь. Вместе, поверьте, мы оказались бы способны защитить страну Лазурного Дракона от любой опасности извне.
«Конечно, потому что самый страшный враг уже внутри!» — раздражённо подумал Эжен. Если жрецы так давят на него уже сейчас, то что же будет дальше? Впрочем, Миллен знавал времена господства книжников и колдунов. Во времена правления династии де Нуаров огромную власть имело Братство Искр — общество заклинателей разума, иначе называемых кзари. Каждого энира опекал свой советник из Братства, а возглавлял их обычно сам князь-колдун де Нуар. Их власть поддерживали и кэаси — мудрецы, толкующие драконью волю. Однако и тех, и других истребил первый же правитель новой династии, воспользовавшийся тем, что с гибелью драконов кэаси и кзари утратили влияние на знать.
Теперь обещанный Аврентием Орден метил на место нового Братства. Вьюрок не мог допустить ослабления власти князя, установленной с таким трудом. Но он не мог и отказать империи в праве защищать новых поклонников Каинен. Решение виделось только в одном: разрешить создание Ордена, попутно вернув из изгнания оставшихся в живых кзари. Пусть Орден Света и Братство Разума соперничают между собой, выслуживаясь перед княжеским престолом, Миллен лишь выиграет от их подковёрной борьбы, ведь и те, и другие будут пытаться доказать свою незаменимость.
— Безусловно, это благая цель. Уверен, среди милленского народа ваши чаяния найдут горячий отклик, шетум, мне лишь остаётся издать соответствующий указ. И, поверьте, я не заставлю себя ждать.
— Благодарю, Эжен, — первым обратился к нему император, облегчённо вздыхая. — Я счастлив, что ты верно понял наши намерения.
— И я благодарю вас за доверие, энкеро. Клянусь Светоносным: империя всегда защитит своего союзника! Новый Орден будет служить Миллену, с тем же тщанием, что мы — Алому Солнцу! — Поддержал правителя Иннэар, торжественно поклонившись.
Дольше всех молчал Аврентий, не ожидавший, что уговоры подействуют так быстро. Наконец заговорил и он:
— Kainen limeorus demeh deno!* — напутствовал Вьюрка верховный жрец, используя высокое наречие Serch Terea.
*Да осветит Каинен твой путь!(ST)
Настрой покидающего столицу де Ителя был мрачен. И хоть впереди его ждало осуществление заветной мечты, он всё равно кидал полные свербящей боли взгляды на постепенно удаляющуюся махину дворца. Его мучило не только принятое под давлением жрецов решение, но и тяготило расставание с сестрой, которая попрощалась с ним весьма холодно, видимо, так и не простив Вьюрку, что он ничем не смог помешать Линну.
«Подумать только, кому я в этой жизни нужен?! Никто не хочет любить меня бескорыстно: Витении нужны мои деньги, Тордэану — воины, а Миоре…».
Со вздохом Вьюрок откинулся на мягкое сиденье одноколки, решив впредь не забивать голову мыслями о сестре. Пытаясь отвлечься, он представил предстоящий путь, такой же ясный, как и солнце, что украшало щиты сопровождающих его конных гвардейцев. Почётную стражу навязал ему Тордэан, заявивший, дескать, не престало Лазурному Князю передвигаться по неспокойным имперским дорогам без надлежащей охраны.
Их Эзера выехали на рассвете, переправились паромом через окутанную утренним туманом реку Иреш. Далее их путь лежал в сторону Сердцеграда, столицы Шохея. Этот город называли ещё Asol en Jaares — Сердце Востока. Эжен бывал там лишь однажды, и эти дни навсегда остались в его памяти. Вот и сейчас, закрывая глаза, он видел точно наяву: бескрайняя гладь озера, окружавшего город, высокие стены, сложенные из глыб песчаника, устремлённые вверх мечи, что украшали крыши храмов, зеркальный блеск купола Тол-Кивэль — училища Изящных Искусств, улыбка девушки, скрасившей дни его пребывания в городе…
После Сердцеграда они отправятся на северо-восток к границе, где Вьюрку предстоит попрощаться с рыцарским конвоем и встретить новое сопровождение в лице людей владетеля Эн`Марни. С ними он дойдёт до столицы, где его торжественно облекут в регалии из драконовой кости.
Но перед этим у него оставалось ещё одно важное дело.
