В главном зале замка Кальмэйн за круглым столом собрались пятеро влиятельнейших энхэтов архэтства Амония. Их свела вместе просьба императора, доверившегося опыту и знаниям представителей древних родов. Государь желал наградить юного де Пьюса за победу в мирьехской битве, дав тому право раньше положенного срока обрести титул архэта. Однако, Тордэана IV смущало противоречивое отношение гордых саррош к регенту юноши — чародею Этельдору.
— …а потому взываю к вашей мудрости и вашим дарованиям, хоть и знаю я, что норинец не люб вам. Император Алого Солнца, Тордэан IV Лиминэсс! — торжественно окончил чтение письма шехэт Вильмар Фисс, после чего замолчал, предоставляя гостям замка обдумать слова хэттонира.
— Я ожидал чего-то в этом роде, — первым разомкнул уста тонхэт Дорэан, сильно подурневший после трагедии, что свершилась с его сыном, но всё ещё преисполненный достоинства и благородства. — Мне кажется, юный Амони готов принять властное бремя. Он хорошо показал себя в Мирьехе и после. Мальчика отлично обучили.
— Согласен с Его Милостью, — трубно возвестил Оснет Арнитен, почёсывая грубой совсем не аристократической ладонью недавно выбритую щёку. — За наследника я бы волноваться не стал. Годом раньше иль годом позже — нет разницы. Он с честью займёт отцовское место, свершит все надлежащие ритуалы и… предоставит править людям, которые умеют это делать.
— Вы имеете в виду себя или же мэйнира Этельдора? — без обиняков спросил говорившего фаир Джайхар Дорр.
— Нас всех. И норинца, увы, мы исключать не можем.
— Почему же? — вкрадчиво полюбопытствовал хозяин замка. Шехэт Вильмар явно имел свой взгляд на положение дел, но стремился сначала выслушать мнение других.
— Его заслуги перед архэтством очевидны, энхэты. Тем более наследник доверяет ему безоговорочно, ценит, будто родного отца.
— Чародей полюбился и народу, — добавил фаир Кервит. — Я сам видел, с какой радостью приветствовала его аэдвильская чернь.
— Всё это — вовсе не повод оставлять выскочку у власти, — процедил Дорр. — Я предлагаю следующее решение: когда юный Амони примет титул, мы уговорим его выслать чародея обратно в Норин.
— Предварительно щедро наградив, — подхватил мысль тонхэта Фисс. — Никакого давления. Просто и вежливо намекнуть, что его роль сыграна, и пора возвращаться домой.
— Не согласен, Ваша Милость, — сказал на это владыка Аэдвиля, окинув грузного шехэта строгим льдисто-синим взглядом. — Этельдор ещё не исчерпал своей полезности. Он умён, талантлив и достаточно скромен в запросах. Я не считаю его угрозой нашей власти, более того, полагаю, что норинец мог бы способствовать её укреплению.
— Поясните, тонхэт.
— Как будет угодно, шехэт Арнитен. Итак, что есть любая власть? Это всесилие единиц ради блага тысяч. Мы с вами — древняя кровь, надежда и опора севера. Но следует признать, что наши знания не всеобъятны, а возможности не безграничны. Этельдор — не энхэт, но каждому из нас он мог бы преподать урок. Взять хотя бы шехэтство Геан. После смерти Фаренна мы все оказались в растерянности, а он предложил простое, но действенное решение. Без Этельдора шехэтство оказалось бы разорвано на куски, словно пирог. Вы же подтвердите мои слова, шехэт Винтер?
— Безусловно, тонхэт, — поспешно кивнул новоиспечённый сюзерен Геана. Этот человек, ранее носивший фамилию Комин, теперь представлял древний и благородный род Динайрэ.
Среди рыцарей родного шехэтства фаир Винтер славился своим воинским искусством и умением грамотно вести хозяйство. Но, несмотря на уважение, которым пользовался он среди соседей, в высших кругах шехэт чувствовал себя соринкой. А потому его внушительная фигура, словно бы сгибалась, придавленная тяжестью титулов. В невыразительных светло-зелёных глазах фаира Винтера отчётливо читались опаска и покорность.
— Он толков, тут не может быть и споров, но не слишком ли? — задумчиво протянул шехэт Вильмар, а потом решительно добавил, причмокнув пухлыми губами. — Если мы оставим его у власти, то архэтство лишь выиграет от этого. Но не мы. Его влияние на Юного Барса слишком, слишком велико. И если вы, тонхэт, намереваетесь вручить в его руки Амонию, то позаботьтесь о том, чтобы кроме норинца рядом архэтом находился и наш человек.
— Мой сын — его оруженосец, — бухнул Оснет Арнитен.
— Не смешите нас, право слово! — осклабился на это фаир Джайхар Дорр. — Чтобы сдержать влияние чародея нужен не мальчишка-приятель, а опытный придворный!
— Подтверждаю! — неожиданно для самого себя подал голос шехэт Винтер Динайрэ. — Свой человек при дворе, верный нашим чаяньям, а не своей логике — достойный соперник Этельдору. Такой человек не только сдержит влияние норинца, но и направит мысли юного Амони в русло согласия с традициями.
— Умно, — улыбнулся фаиру Винтеру тонхэт Дорэан. — Вопрос в лишь том, где найти такого человека?
Дий разлил кьёр по чашкам, из которых тотчас же пошёл горячий пар. После чего обратился к сидящему напротив писарю со словами:
