Теллвун с Мирей с разочарованием уставились на него, но сейчас они просто отрицали грядущую неизбежность. Все они были свободны выбирать свою судьбу, но после того, как они выступили против сил, которые правили миром, истинной стала лишь одна реальность. Они могли попытаться сбежать или даже дать отпор нападающим, но шансы остаться в живых и поведать всем об этом были столь ничтожно малы, что утешить его это не могло. Возможно, если бы дело касалось только его одного, он бы, из одной только гордости, попробовал. Но в нем нуждались Теллвун и Мирей. А остальным Литанам нужен был новый руководитель.
Сосноголовые заколебались, уставившись на него и ожидая, повторит ли он приказ.
– Отдайте им золото, – упорно повторил Редноу.
Сосноголовые сунули руки под плащи и расстегнули ремни, которыми на их телах удерживались крошечные мешочки с золотом. Их было всего пятнадцать, но этого вполне хватило бы некоторое время прокормить армию. Кошели упали на грязную землю, и толпа набросилась на золото, пытаясь развязать веревки, а потом и вовсе принявшись драться друг с другом за золото.
– Поехали. Живо! – Приказал Редноу и тряхнул поводьями, погоняя своего скакуна. Отдалившись от толпы, он оглянулся: хаос превратился в бойню, и к месту схватки спешили все новые люди, стремившиеся заполучить золото.
Он попытался прогнать его прочь, но этот голос как будто застрял в голове. Он даже звучал так, как всегда говорила она. Та же интонация, тот же тон. Это сводило его с ума, и долго он это скорей всего не выдержит.
Это очень походило на то, как могла сказать она, какими словами она бы простила ему его ошибки. Он тряхнул головой, пытаясь освободиться от этих проклятых мыслей, но они все не отпускали его. Голос сестры преследовал его, словно она все время была рядом.
А он был уверен, что это его вина. Сперва он слишком обрадовался золоту, которое пообещал король, потом не смог придержать язык, начав спорить с принцем. А затем и вовсе разозлил короля, отклонив его последнее предложение. Он всегда думал лишь о нуждах своих людей, но в итоге каким-то образом поставил все под угрозу. Грудь сдавили невидимые ремни, казалось, дыхание перехватило от невыносимой тяжести потери.
Город становился все мрачнее, но, по крайней мере, на пути у них никто не стоял. Сейчас все были заняты бунтом. Голодные крестьяне воровали у своих соседей, на улицах царило безнаказанное насилие, а ночное небо освещалось всполохами пожаров.
Городская стража была в опасности, ее численность после беспорядков уменьшилась. Солдаты, которых не прогнали прочь и на которых не напали с вилами крестьяне, мстившие за их преданность королю, по большей части не знали, что им делать, да и оставались в меньшинстве.
Это был лишь вопрос времени, когда остальная часть королевства последует примеру столицы. Когда право наследника на престол начнет оспариваться все сильнее, количество схваток и стычек будет только расти, и в игру вступят богатейшие из лордов. Заговорщики внутри королевства начнут, потирая руки, строить планы и заключать союзы, стараясь пробиться ко дворцу. Ослабленный король во все времена был привлекательной жертвой для амбициозных натур. И кто-то мог воспользоваться происходящим. А значит, будет еще больше смертей.
Редноу проклинал себя, в то же время задаваясь вопросом, какую ложь король будет распространять о Литанах. Смогут ли Литане найти новых покровителей, если их честная репутация людей, заслуживающих доверия, будет запятнана? Слух о свершившемся в Мевоне преступлении разнесется по всему миру, и это событие свяжут со вполне определенным человеком.
И то, что заявит он, не будет иметь никакого значения. Правда никогда не имела значения.
Люди все гнали серых тварей вперед, стремясь как можно скорее вырваться за городские ворота. Уже за стенами Редноу оглянулся на город и увидел, что там царит хаос.
По покрытой снегом земле тенерыки мчались даже быстрее, словно их совсем не беспокоила низкая температура. А вот Редноу было холодно – гораздо холоднее, чем обычно. Казалось, он что-то оставил позади. Теперь уже ничего нельзя было поделать. Это была его вина. Его боль, которую нужно было вынести.
Уж в том, чтобы переносить боль, он был хорош.
Ему придется сказать своим воинам, что он позволил бандитам забрать все золото. Тоже мне, самый опасный наемник в мире!
И все, что он мог сейчас сделать, – это смотреть вперед. Далеко за городскими стенами путешественники остановились на небольшой поляне, и Затак отправился на поиски своих кровоищеек. Один из сосноголовых взялся следить за тенерыками. Другой, несмотря на пронизывающий холод, изо всех сил старался разжечь костер. Редноу, укутавшись в теплую шкуру рубителя, сидел на земле. Мирей и Теллвун молча устроились рядом.
