— Вот, — повернувшись к мужу, назидательно произнесла Ольга. — А ты говоришь: «Зачем встречать?»
— Оля, не стоит, — умоляюще сложила брови Кристина. — Это бесполезно. Он все равно никогда не поймет.
Нахмурившись и с силой сжав челюсти, Юрий взял со стола вилку, покрутил в руке и, не найдя ей никакого применения, положил на прежнее место.
— Надо было мне сказать, я бы тебя встретил, — включился вдруг Завязин, у которого с Кристиной были давние теплые, по-дружески близкие отношения.
— Да я знаю, что ты бы встретил.
— Зря пошла по темноте. Разве не слышала про то, что здесь эксгибиционист бегает? Об этом уже давно все говорят… — пустился в размышления Завязин.
И вчера, и сегодня он с огромной охотой беседовал на самые различные темы. За последние месяцы они с Полиной вообще никуда не выбирались, ни с кем не встречались, и он испытывал неподдельное удовольствие от организованной поездки.
— Ты лучше расскажи про сухожилия, — обратился к нему Юрий. — Эта история ничуть не хуже.
— Да-а! Выхожу я как-то ночью на балкон покурить!.. — эмоционально начал Завязин, но тут же осекся, бросив испуганный взгляд на жену, раскрасневшееся лицо которой исказилось от стыда и еле сдерживаемого негодования.
В квартире Завязина не было балкона, а история, которую он рассказал на горе Юрию, случилась в одну из его недавних «командировок», когда он ночевал у Любы. Сейчас же, расслабившись в компании старых друзей, он совсем забылся и проговорился.
— Что ты остановился-то? — недоумевающе посмотрел на него Юрий. — Рассказывай давай. Такая история классная.
— Потом… Я пойду оставшиеся шашлыки принесу… — засуетился Завязин, спешно выбираясь из-за стола. — Там пара шампуров еще доходит… И угли заодно затушу.
Когда Завязин ретировался, женщины погрузились в разговор, а Юрий полностью сосредоточился на шашлыке, чтобы насладиться им, пока тот был еще горячим. Но не успел съесть и одного куска, как его прервал голос Кристины:
— Юра, — громко и строго сказала она.
Повернувшись к сестре, Юрий увидел, что та в упор смотрит на него, а завладев вниманием, еще несколько мгновений молча сверлила значительным взглядом и только после этого медленно опустила глаза на стоявший перед ней бокал.
— Не забывай ухаживать за дамами, — высоко вскинув брови, произнесла она назидательным тоном, несколько раз стукнув ногтем по стеклу пустого фужера.
Ответив Кристине раздраженной гримасой, будто только что раскусил горькую тухлую семечку, Юрий взял бутылку и по кругу освежил все бокалы, наполняя их как полагается — на две трети объема. Закончив, он вернулся к шашлыку, но ел теперь без наслаждения, механически отправляя в рот и пережевывая куски мяса, весь поглощенный мыслями о сделанном сестрой на глазах у жены и Полины внушении.
Юрия неимоверно раздражали подобные выходки Кристины. Он, конечно же, был согласен с тем, что женщинам в присутствии за столом мужчин не к лицу самим брать бутылки и разливать алкогольные, да и вообще какие бы то ни было напитки, и если бы она, завладев его вниманием, неприметным жестом указала на свой бокал, то этого было бы вполне достаточно, и он без какого-либо сопротивления тут же поспешил бы исправить ситуацию. Но сестра не только каждый раз напоминала о его упущениях вслух — она делала это максимально громко, во всеуслышание, специально создавая продолжительные паузы, чтобы привлечь внимание как можно большего числа собравшихся.
На подсознательном уровне чувствуя, что ее замечания заключают в своей основе самые благородные и возвышенные посылы, а также то, что возразить или проигнорировать их было попросту невозможно, Кристина никогда не упускала случая указать знакомым мужчинам на отсутствие должных манер и невнимательность к окружающим дамам. При этом в силу невероятно выразительной мимики и интонации голоса ее прямые подсказки звучали всегда очень укоризненно. И если по отношению к большинству мужчин она в той или иной мере все-таки ограничивала свой порицающий тон, то, когда дело касалось брата, замечания носили предельно уничижительный характер.
