– Настя, мы не можем знать, что есть лучшее для человека. Иногда наше понимание лучшего, может быть полным несчастьем для другого. Что касается вопросов «Что есть любовь?» и «Что есть нелюбовь?», я не отвечу. Знаю только, что совершенной, безусловной любви нет на Земле, так же, как нет совершенных людей. И каждый из нас делает выбор – принимать человека таким, какой он есть или бороться с его несовершенствами, иначе говоря, любить человека или вынуждать его измениться.
Пока мы беседовали, детки уснули.
– Мама хочет приехать, хочет познакомить с этим своим новым. – Настя помолчала, что-то обдумывая, и взорвалась: – На фиг он мне сдался?!
– Вот и славно! Мама приедет, ты увидишься с ней, обнимешь и скажешь, как ты её любишь и скучаешь!
Я поцеловала уснувших деток и поднялась с дивана. Настя кинулась ко мне.
– Ой, Лидия Ивановна, простите, я в своих переживаниях ничего не замечаю, давайте я Макса возьму.
Уложив деток в кроватки, мы с Настей расстались – я отправилась одеваться к ужину, а Настя надумала позвонить своей маме.
На вечер я хотела подобрать такой туалет, который позволит танцевать танец с акробатическими элементами. Перебирая взглядом содержимое шкафа, я услышала стук в дверь спальни.
– Даша, ты? – крикнула я и, открывая дверь, посторонилась, пропуская Дашу и рассматривая её вечерний туалет.
– Я заходила уже. Ты ещё в детской была.
– Даша, ты великолепно выглядишь! Мне нравится, что ты стала переодеваться к ужину.
– Да. Стала. – Даша потупилась и слегка покраснела. – Марь Васильевна смеётся, барыней называет. А тебе платье, правда, нравится?
– Нравится, Даша, очень нравится! И причёска тебе к лицу и к платью подходит!
Даша была по-настоящему красивой – златоволосая, высокая, длинноногая, с тонкими запястьями и щиколотками. Особое восхищение вызывали у меня руки Даши своими длинными пальцами и удлинённой ногтевой пластинкой, и ступни – ровные, идеально пропорциональные. Пышная грудь Даши была великовата для субтильных плеч, и её груди тесно прилегали одна к другой. Хороши были и бедра в совершенной, без западинок и наростов, округлости. У Даши была одна беда – она легко набирала вес и расплывалась в талии, страдала от этого и предпочитала голодать.
– А ты ещё не выбрала, что наденешь? – спросила Даша, взглянув на раскрытые дверцы шкафа.
– Как раз раздумываю. Нужно такое платье, в котором можно спортивный танец танцевать.
Даша открыла дверцы другого шкафа и, быстро перебирая вешалки, начала что-то искать.
– Сейчас, Маленькая, найду… брюки, как юбка в пол, а сверху полосы не сшитые… где же оно?.. на днях попадалось. Ты его ни разу не надевала, а… когда покупала, тебе оно очень понравилось… мы вместе были. Вот! Нашла.
Даша показала туалет – три мелко гофрированные полоски ткани – спинка и полочки, соединялись между собой горловиной и жестким поясом на талии. Ниже талии шли широкие брюки. К туалету прилагался короткий топ, точнее, лиф на тонких бретелях.
– Благодарю, Даша! Этот «комбинезончик» я и надену.
Даша застегнула на мне топ. Он слегка стиснул молочную грудь, отчего грудь приподнялась, излишне открываясь глазу. Я критично осмотрела себя в зеркале.
– Маленькая, что ты сомневаешься? Красиво! – заверила Даша.
Я надела брюки, натянула на плечи верх, полочки прикрыли избыток голого тела – грудь слабо мерцала сквозь лёгкую ткань. «Вот теперь славно, теперь мне нравится!»
– Счастливая ты! – вздохнула Даша, застёгивая замок на моих брюках. – Родила позже меня, а талия уже такая же, как до беременности. А я ни в одну юбку влезть не могу. Совсем не есть, что ли?
– Как это совсем не есть, Даша? Ты же ребёнка кормишь! – Я присела перед туалетным столиком. Освободив мои волосы от заколки, Даша взвесила их в руках.
– Обруч покрути, начни бегать или плавать, на тренажёры к Паше иди, он тебе программу подберёт.
Она покачала головой.
– Не люблю я тренажёры, вспотеешь вся, а толку чуть. И бегать тоже без толку. – Коротко хохотнула, задумчиво глядя на моё отражение в зеркале. – Лучший спорт – это секс!
– Ну, если лучший, тогда не жалуйся! – Я прервала её раздумья. – Диадему надену. Причёску под диадему с гранатом делай.
Даша согласно кивнула и занялась волосами.
В доме спортом занимаются все. Маша с Настей плавают, хотя обеим трудно выкроить на себя время – одна целый день на кухне, другая неотлучно с детьми. Василич любит тренажёры. «Гирьки» пойти покидать», – так он называет свои занятия спортом. Остальные домочадцы используют разные варианты физической нагрузки. Только Стефан и Даша ничем не занимаются. Стефан часто занят физической работой на конюшне, помогая Василичу, а Дашин спорт – перебежки по дому и усадьбе.
– Ты и колье наденешь?
– Нет, только перстень. Гранаты крупные, на голове и на пальце вполне достаточно.
– Настюха-то чего рыдает?
– По маме скучает.
Наконец, Даша надела мне на голову диадему, та ещё дополнительно скрепляла причёску.
– Ну вот, будем надеяться, не распадётся.
– Благодарю, Даша. Красиво.
