В знак покорности он опустил голову, но спастические мышцы вывернули голову набок.
– Хочу заметить, Илья, когда вы сердитесь, вы совсем не заикаетесь, и спастика рук уменьшается.
Я жестом пригласила Родиона следовать за собой. Стефан уже поджидал нас.
– Стефан, куда? В кабинет или на кушетку в баню?
– На кушетке удобнее, – буркнул Стефан, отодвинул Родиона и сам взялся за ручки коляски.
Мускулистый Родион – бугры мышц угадывались даже под просторным пиджаком, рядом со Стефаном смотрелся подростком.
Стефан быстро покатил коляску по гостиной; стараясь не отстать, я побежала следом, на что Стефан, оглянувшись, спросил:
– А ты куда?
Я отстала. «Теперь семейство», – решила я и пригласила Михаила и его женщин пройти в кабинет.
Расспросив о том, кто что умеет, я склонилась к решению взять семью в дом.
Михаил пригодится Василичу на конюшне и на «ферме», которая всё больше разрастается. Василич завёл тридцать кур, две козы и десять кроликов. Он мечтал развести и свиней, но Серёжа отказал так категорично, что Василич тотчас забыл о свинарнике и вскоре родил новую мечту – теперь он мечтает о корове и, на этот раз, надеется уговорить Серёжу. Главный его аргумент дети: «Детям нужно «энергетическое» молоко, то, что сразу после дойки. А корова у нас со Стефаном будет здоровая, не переживай, Маленькая! И навоз опять-таки земле надобен». «Ну теперь держись, Серёжа, – хохотнула я про себя, – получив помощника, Василич станет настойчивее в притязаниях!»
Катерина будет помогать на кухне. Она твёрдо, с достоинством заявила, что готовит хорошо и вполне справится с кухней. «Посмотрим, сумеет ли она наладить отношения с Машей. Если сумеют распределить обязанности и помогать друг другу, у нас будет две кухарки».
Неясно было, куда определить Светлану. Отвечая на вопросы, женщина беспрестанно металась глазами то в пол, то, искоса, на меня, то по сторонам.
– Я всё буду делать, что скажете. Могу мыть, стирать, помогать на кухне, всё, что нужно буду делать! Я работящая.
– Что вы любите делать? Есть такое занятие?
– Даа, – протянула она и в первый раз посмотрела на меня прямым взглядом, – я окна люблю мыть. Люблю стоять высокооо над землёй, не боюсь совсем. Люблю, когда в стекло смотришь, а его будто нет…
– Ну вот и славно, определю вас помощницей к Эльзе! Окон в доме много, правда, не все они высоко над землёй. – И я повернулась к девочке. – Марфа, надо подобрать тебе подходящую школу. Как ты училась? Может, у тебя есть пожелания?
Марфа молчала. Не выдержав затянувшейся паузы, встряла Катерина:
– Марфа учится без троек.
Девочка недовольно, искоса, в точности, как её мать, взглянула на бабушку и ответила:
– Я люблю рисовать. А в школе… с алгеброй у меня не очень, физику ненавижу. С остальными предметами нормально всё.
– Думала, чем в жизни хочешь заняться? Я профессию имею в виду.
Марфа равнодушно пожала плечами.
– Хорошо, девочка, оставим это. Завтра будем школу выбирать.
Завершая разговор, я вновь обратилась к главе семьи:
– Суммы ваших зарплат вы обговорите с Сергеем Михайловичем. Жить вы будете в коттедже, их вы, полагаю, видели днём. Всё необходимое в квартире есть. Питаться будете в доме. Я требую от домочадцев вежливых и дружелюбных отношений, в работе у нас принято помогать друг другу, независимо от обязанностей, но не в ущерб им. И ещё, Михаил, с пристрастием к табаку придётся что-то делать. Это всё. Если условия для вас приемлемы, я позову Сергея Михайловича.
Мать с сыном переглянулись.
– Хотите обсудить?
– Нет-нет, Лидия, – ответила Катерина, – нас всё устраивает. Один вопрос. Вы сказали, питаться будем в доме. Сколько стоит такое питание на человека?
– Прошу прощения, что не сказала. За питание и жильё вы не платите.
Мать с сыном вновь переглянулись. Светлана осталась безучастной. Марфа нервничала.
– Пойдём, ребёнок, – позвала я, – пусть взрослые обсудят все «за» и «против». – Я взяла Марфу за руку, и мы вышли из кабинета. – Ты хочешь у нас остаться? – спросила я.
Марфа кивнула.
– Тогда почему нервничаешь?
Она опустила глаза и промолчала.
– Ну раз не хочешь, не говори. Какой язык в школе учишь?
– Английский. Плохо у меня с языком.
– Ничего, захочешь, подтянешь. А в помощь тебе – англоязычные в доме. Сергей Михайлович английским владеет, принц.
– А принц, и правда, принц?
– Самый настоящий, – подтвердила я.
Марфа присела подле развалившегося на полу Лорда, а я направилась в диванную зону к Серёже. Семья ещё пребывала за столом, и Серёжа сидел в одиночестве. Я устроилась под его рукой и положила голову ему на грудь. Под мерный стук его сердца тревога моя исчезла, растворилась без следа, будто и не было её вовсе.
– Николай что, уже уехал? – спросила я.
– Нет, ждёт решения по семье. Они с графом вышли прогуляться.
«Ясно. Не решившись просить совета у тебя, Николай решил попросить его у графа».
– Я семью беру, это они решиться никак не могут. – Я вздохнула и добавила: – Девочку не хочу отпускать. Что-то у них в семье неладно.
