– Но разве я не прав? – срывается голос Гордея на звучный рык, как мячик для пинг-понга, отскакивающий от пустых стен коридора. – Прекрасная жена его обхаживает, легендарный наследничек растет, родители холят и лелеют – Ярослав то, Ярослав се. А толпы фанаток? В ноги ему кланяются, как сраному божеству, спустившемуся с Олимпа! Примерный семьянин и заботливый папаша – идеальная жизнь! Чем он ее заслужил? Чем я хуже, скажи мне? Почему все плюшки достаются
Я смотрю на бывшего, вытаращив глаза.
– А почему они должны достаться тебе? – шепчу удивленно, не понимая: он серьезно спрашивает или прикалывается. – Почему? Ты ничего для этого не сделал, Гордей! – Чувствую, как приливает кровь к щекам и нервно пульсирует жилка на виске. – Ты пустил псу под хвост свою карьеру. Ты забил на сына. Ты опустился до наркотиков. Ты пробил самое, мать его, дно! И ты правда спрашиваешь, почему он, а не ты? Почему все любят его, а не тебя? Потому что ты долбаный завистливый засранец!
– А почему так происходит, ты не думала? Кто первопричина всех моих проблем? Кто тот самый идеал, которого мне всю жизнь ставили в пример и в успехи которого меня, как плешивого котенка, всю жизнь тыкали носом?!
– Ты!
– Брехня!
– Ты, и только ты, Гордей, первопричина всех
– Глупости – это твое решение выйти замуж за моего брата. Чем, кстати, ты вообще думала? Надеялась, что я не узнаю? Или что как благородный ангел спущу всю эту хрень на тормозах? Так – сюрприз! Я, блин, не ангел!
– Ты мне не указ. Ты мне никто. Твое мнение меня не интересует. И о сюрприз! Но ты последний, о ком я думала, когда говорила твоему брату «да»!
– Значит, теперь тебе придется обо мне подумать, милая. Хочешь ты того или нет.
– Пошел ты! – буквально выплевываю младшему брату мужа в лицо. – Убирайся из моего дома, и чтобы ноги твоей здесь…
– Я хочу поправить корону нашему идеальному Ярославчику, – напрочь игнорируя мои слова, как ни в чем не бывало буднично продолжает рассуждать Гордей, заложив руки в карманы брюк. – И ты мне в этом поможешь.
– Нет, – хмыкаю, – забудь.
– А у тебя выбора другого не будет.
– Я не буду этого делать. Исключено!
– Тогда вся страна узнает правду.
– Какую? Что ты бросил свою беременную девушку и за тринадцать лет ни разу не поинтересовался судьбой собственного сына? Что сейчас твоего ребенка воспитывает твой старший брат? Эту правду? Валяй! Кому ты сделаешь этим хуже?
– Димке! Это в первую очередь. Тебя с Ярославом тоже зацепит, не сомневайся. Знаешь, милая, за столько лет в большом спорте я понял одну важную вещь – в любой истории важна подача.
Я качаю головой, отрицая сам факт того, что Гордей может говорить серьезно. Не может человек быть настолько гнилым, чтобы ударить по собственному ребенку. По своей плоти и крови! Не в моем мире. Не в моей системе человеческих координат!
И тем не менее я спрашиваю:
– Ты же понимаешь, что удар прилетит сразу в обе стороны?
– Мне не привыкать. Мое имя регулярно втаптывают в грязь. А вот сыну твоему каково будет, как думаешь? Когда пойдут слухи. Когда начнут шептаться за спиной и проклинать, глядя в глаза. Когда весь мир узнает, что его мать залетела от младшего брата, а спустя тринадцать лет залезла в койку к старшему, чтобы повыгодней пристроить ребенка в суровом мире большого спорта, где все решают бабки и связи. Там пустить слушок, тут пустить слушок. И вот уже в раздевалках пойдут притеснения и разговоры о том, кто и какое место в какой команде заслуживает. Ох как ярко можно развернуть эту историю с вашим браком. Вы собственными руками дали мне настоящий карт-бланш!
– Ты просто больной ублюдок…
– Не убедил? Ладно, а так? Если я скажу, что очередного скандала карьера твоего мужа просто не переживет?
– Хватит!
– Я могу устроить разборки таких масштабов, что коньки на гвоздь наш дражайший Ярослав повесит досрочно и с позором. Ни одна захудалая команда его клюшки подавать не возьмет, а уж про тренерский пост вообще молчу! Думаешь, он сильно обрадуется, лишившись дела всей своей жизни с твоей подачи, фигуристочка? Сомневаюсь. Я смешаю всю вашу распрекрасную семейку с таким дерьмом, что за всю жизнь не отмоетесь. Вот теперь скажи мне, ты готова к этой войне, Ава? Силенок-то хватит со мной тягаться?
Я впадаю в тихий ужас. Мое сердце колотится так часто и быстро, что рискует пробить грудную клетку и свалиться прямо к ногам потоптавшемуся по нему тринадцать лет назад мужчине, которого при всем моем благородстве мужчиной язык не поворачивается назвать.
