Пруссаки, все еще находясь под впечатлением, будто их армия так же боеспособна, как и во времена Фридриха Великого, первыми, однако, подняли руки и первыми понесли потери. В начале 1806 года Наполеон, подобно вихрю, вторгся в Саксонию. 14 октября у Йены в считанные часы разбил принца Гогенлоэ, выведя из строя 12 тысяч солдат противника, взяв в плен 15 тысяч и захватив 200 пушек. В тот же самый день, всего лишь в пятнадцати милях к северу генерал Даву наголову разбил при Ауэрштедте еще одну прусскую армию, убив всех трех ее генералов. Бернадот, едва не угодивший под трибунал, за то что не сумел взять на себя атаки противника в обоих сражениях, теперь быстро продвигался к Берлину, куда вскоре вошел и сам император. К началу ноября, если не считать горстки воинских соединений Восточной Пруссии, Гогенцоллерны, можно сказать, лишились своей армии, главным образом из-за безжалостного преследования не ведающего устали Мюрата. Теперь наступил черед России.
К концу месяца Иоахим торжественно въехал в Варшаву в белом мундире и красных сапогах, весь сияющий золотом и бриллиантами. Поговаривали, будто его шурин задумал восстановись в Польше монархию и Мюрат надеялся стать ее королем. Однако надежды Мюрата оказались разбиты вдребезги, когда в Варшаву прибыл сам Наполеон и весь его двор. Новоявленные принцы и герцоги продолжали выставлять себя на посмешище своим напыщенным честолюбием. Оскорбленный тем, что не произвел на нее никакого впечатления, Мюрат упрекнул графиню Потоцкую на своем смехотворном в ее глазах гасконском выговоре: «Мадам Анна, вам недостает честолюбия. Кажется, вы совершенно не интересуетесь принцами!» Она констатирует в своих мемуарах: «Какими жалкими и абсурдными казались эти принцы, выкормыши наполеоновского семейства, по сравнению с возвышающимся над ними колоссом!»
8 февраля 1807 года в снегах под Эйлау (точнее, Прейсиш-Эйлау) русские дали этому колоссу одно из самых опасных сражений за всю его карьеру, хотя, в конце концов, и были вынуждены отступить, понеся 25-тысячные потери, по сравнению с 10 тысячами у французов. Несомненно, положение опять спас Иоахим: своим великолепным рывком во главе 10 тысяч сабель он разбил плотную линию обороны противника и захватил его пушки. В июне император нанес русским решительное поражение при Фридланде и намеревался захватить Кенигсберг, последний оплот пруссаков. В следующим месяце Наполеон встретился с Александром I в Тильзите. Встреча состоялась на знаменитом плоту посреди реки Неман. Оба императора договорились поделить Европу между собой.
Наполеон уже ввел «Континентальную блокаду». Берлинским договором в ноябре 1806 года Англия, которая блокировала побережье Франции, Нидерландов и Германии, подвергалась такой же блокаде с целью воспрепятствовать экспорту ее товаров в любой из европейских портов. А чтобы эта система сработала, требовалось сотрудничество не только со стороны России, но и других стран. Логический вывод, проистекающий из этой посылки, — вся Европа должна управляться из Парижа. Основой этой «европейской крепости» становилась империя. Рейнская Конфедерация, протектором которой и истинным правителем являлся сам Наполеон, и группа вассальных государств под властью бонапартовского клана. Так или иначе членами этой системы предстояло стать Испании и Португалии.
