Напрасно я думал, что все волнения и тревоги уйдут, стоит мне лишь оказаться на метле, взмыть в воздух, помчаться навстречу ветру, треплющему мантию, крыльями рвущуюся за спиной. Одно чувство осталось со мной, затмевая собой все остальное. Страх. Выползая откуда-то из глубины сознания, он прочно обосновался в голове, опутывая липкими щупальцами разум, парализуя волю. И почему этого не было на тренировках? Почему только сейчас? Стоило мне приблизиться к кольцам Хаффлпаффа, как перед глазами мгновенно всплывала страшная картина удара. Боль. Невыносимая, выворачивающая наизнанку, когда дробятся кости и рвется мясо. Даже притормозив, я продолжал видеть, как толстые металлические кольца с дикой скоростью летят навстречу, угрожая неминуемым столкновением. И, пользуясь моим замешательством, соперники вырывали Кваффл, бросаясь в атаку, а я уже был в позиции догоняющего. И так продолжалось раз за разом. Девчонка-охотник, фамилии которой я даже не помнил, чуть не снесла меня с метлы, врезавшись тараном, а я настолько испугался упасть вниз, что с готовностью выронил мяч, двумя руками хватаясь за древко в попытках удержать равновесие. Ветер донес до меня ее смех, вызывая прилив невероятной злобы. Так опозориться – это просто уму непостижимо. Позволить мелкой девчонке так обыграть себя! Пока я мчался за ней, надеясь отыграться, она приблизилась к кольцам Блетчли и… гол! Майлз не дотянулся совсем чуть-чуть, а я от досады хлопнул себя по лбу. Если бы не я, этой атаки бы вообще не было…
Прозвучал неожиданный свисток. Я решил, что кто-то из игроков нарушил правила, но нет. Хуч оставалась спокойной в центре поля, никому не выдавая наказаний и не назначая штрафных бросков. А вот Малфой с перекошенным от гнева лицом мчался к земле, махая нам рукой и призывая сделать то же самое. Практически бегом мы отправились в раздевалку – времени было всего десять минут.
- Что на этот раз? – Жестко спросил Драко, припирая меня к стенке. Совсем как тогда, после тренировки, - скользнула в голове робкая мысль, но тут же пропала. Сейчас Малфой был здесь не один – за его плечами стояла вся команда, и все они неодобрительно смотрели на меня. Что я должен был сказать? Драко, прости, я не могу? Мне страшно? Я боюсь боли? Они, вот эти парни, потом и кровью жертвующие ради победы – они не поймут. Проклянут, плюнут в лицо и будут презирать до конца жизни. И я сам себя буду презирать. Ненавижу свою слабость, ненавижу.
Я молчал, и Драко развернулся к ребятам, кивая на выход. Одарив меня многозначительными взглядами, они прошли мимо и скрылись за дверями, а Малфой вдруг подошел еще ближе, вставая на цыпочки и касаясь моих губ своими. Я не оттолкнул его, просто не мог отказаться от этой частички тепла и поддержки, которой сейчас так не хватало. Я боялся, что все они отвернутся от меня, проклянут за трусость. А Драко просто взял и поцеловал. И это полоснуло словно Диффиндо по сердцу. Он не будет ни о чем просить, он доверяет и полагается на меня, зная, что я сделаю все, что смогу. И как я мог бы после этого не смочь, не сделать, не разорваться на части ради того, чтобы выиграть эту импову игру, от которой теперь зависит наша дружба?
- Я сейчас соберусь… - прошептал я, отстраняя его от себя, заглядывая в потемневшие серые глаза. В них светилось что-то такое, сбивающее меня с мыслей. – Дай мне минутку…
Послышался шум, и мы оба обернулись ко входу. В раздевалке нарисовался Снейп собственной персоной, и сердце исполнило финт Вронского, лишь в последний момент выходя из крутого пике, забившись пойманным Снитчем в сжимающем его кулаке.
- Драко, выйди, - попросил он, и Малфой, не пытаясь протестовать, удалился, напоследок посмотрев на него и на меня, будто пытаясь понять, о чем мы можем говорить, и что нас связывает. Я безотчетно потер шею, как если бы собирался ослабить галстук, чтобы стало легче дышать, или расстегнуть пару пуговиц на рубашке, но ни того ни другого на мне не было. Только форменный зеленый свитер.
- Блейз… - произнес он тем самым мягким, ставшим давно родным голосом, и внутри словно что-то оборвалось, лопнула пружина, сжимавшаяся на протяжении всех этих мучительных дней, и раньше, чем я осознал, что говорю, я прошептал:
- Мне страшно…
- Не надо…
- Прости меня…
Я не заметил, когда Снейп успел оказаться рядом, только сейчас мои пальцы безотчетно путались в его волосах, а шею обжигало горячее дыхание. Форма сразу же стала по ощущениям теснее размера на три, так что я не мог понять, как между свитером и моей спиной поместилась еще и его рука. Быстро пробравшаяся от поясницы к впадинке между лопатками, надавливая, она заставляла податься вперед и прижаться к нему всем телом, чему я и не думал сопротивляться. Тишину нарушало только судорожное дыхание, сбивающееся от быстрых, нелепых и неуклюжих прикосновений, мимолетных, но от этого еще более жадных поцелуев, жестких, тесных объятий, рваных стонов на ухо, и ощущения его колена между моих подкашивающихся от внезапно нахлынувшей слабости ног.
- Я не злюсь…
- Я дурак…
- Я с тобой…
