Гостиная шумела до трех ночи – все пели, шутили, орали и распивали сливочное пиво, лопая конфеты и шоколад в огромных количествах. После пятого батончика я твердо решил, что еще год не притронусь к сладостям ни под каким предлогом. Полусонный Драко повис у меня на шее и, кажется, надумал захрапеть, так что я наконец-то получил возможность удалиться от не отпускающей нас толпы под предлогом отвести в кровать нашего капитана. Точнее, пришлось даже нести – Малфой бормотал что-то себе под нос и вообще не желал шевелить ногами. Так что, вскинув его на руки, я медленно дошел до спальни, после чего направился к его кровати, опуская спящего ловца на постель. Но несмотря на полную бессознательность, Драко так сильно сцепил руки, не отпуская мою шею, что я повалился вслед за ним, не помня себя от усталости. Все, что я смог – лишь скинуть ботинки, цепляясь одной ногой за другую, и постараться отодвинуться от края, чтобы не слететь на пол – друг уже использовал меня, как подушку, обхватив обеими руками поперек туловища и прижавшись к груди щекой.
Закинув руки за голову, я уставился в полог, раздумывая о Снейпе. Я пару раз порывался уйти с этой вечеринки, но ребята просто не отпускали, продолжая поздравлять, обнимать и наливать. А теперь на мне лежал Малфой, и никак бы не получилось сбежать, не разбудив его. Да и время уже – четвертый час. Наверное, Северус спит уже…
А в голове снова всплыли его последние слова, когда мы поругались. Чтобы я никогда больше к нему не приходил. И как бы мне ни хотелось его увидеть, я не смел ослушаться и заявиться туда. Вдруг его требование еще в силе? Больше всего на свете я боялся снова его разозлить или разочаровать. Так что я решил увидеться с ним завтра. Встречусь в коридоре, это же не будет считаться за приход к нему? Или зайду в класс Зельеварения, это же не спальня, на нее запрет не распространяется… Или…
Но моим желаниям не суждено было воплотиться. Когда утром я вместо завтрака помчался в класс к Снейпу, дверь была заперта. Плюнув на просьбу не приходить, я побежал в его комнаты, но и там мне никто не открыл, а особый стук палочкой не сработал – я больше не мог попасть внутрь. Как удар под дых, этот факт ненадолго выбил весь воздух из легких, ошеломляя и обескураживая. Профессора нигде не было, хотя я оббежал всю школу вдоль и поперек. И никто из ребят его не видел – ни в коридорах, ни за завтраком…
А в обед меня позвала МакГонагалл, недовольно сообщившая, что я снова должен варить зелье для Дамблдора – профессор Снейп срочно уехал рано утром. Ни куда, ни зачем она не сообщила, отрезав, что это не мое дело. Хоть я и был в корне не согласен с такой постановкой вопроса, пришлось замолчать и отступить. И сообщить, что зельевар, видимо, очень сильно торопился, раз не успел обеспечить мне доступ в его комнаты, где я мог бы взять ингредиенты для зелья. Особенно колючки Агавы Живительной, которых не раздобыть нигде, кроме как у Снейпа в спальне. Недовольно поджав губы, она вызвала одного из эльфов. Сказала, он аппарирует внутрь и возьмет все, что нужно, стоит только позвать его по имени. Добби. Я сразу узнал его – когда я был маленьким, он служил Малфоям. Придурок Поттер как-то умудрился его освободить, и этот мелкий мерзавец не пожелал возвращаться назад в свой дом. Но все-таки пока он был собственностью семьи Драко, он работал хорошо, с этим не поспоришь, так что у меня не было причин его недолюбливать.
7. Северус
Утром, когда я не успел еще проснуться, меня растолкал домовой эльф. Я сразу узнал Бьяджо – самого старого домовика семьи Забини. Его уши поникли, а большие глаза-плошки блестели от слез. Нора, - сразу понял я и, быстро одевшись и кинув в камин горсть летучего пороха, отправился в Уэльс.
- Доктор Тирни, - поприветствовал я невысокого жилистого волшебника в роговых очках, на котором была мантия с эмблемой Святого Мунго, спускающегося по главной лестнице в холл, где я только что вышел из камина. Торопливо пожав ему руку, я собрался наброситься на него с расспросами.
- Тяжелая форма лихорадки Моко, - сообщил он, прерывая меня, едва я успел открыть рот, и продолжил: - видимо, она купила кошелек, не прошедший карантин, или еще что-то… Не важно. Главное, лекарство не помогает. Понимаете, не каждый организм справится с этой болезнью. Мне очень жаль, профессор, - выразил он соболезнования, словно Нора уже умерла, чем привел меня в ярость. Окинув его презрительным взглядом, я развернулся и побежал наверх, не дожидаясь, пока проклятый халтурщик, называющий себя колдомедиком, покинет этот дом.
