С трудом сдерживаясь, чтобы не дать волю слезам, жгущим глаза, я все-таки отодвинулся, понимая, что время выходит, а если я задержусь еще секунду, то наплюю на все, в том числе и матч, лишь бы остаться с ним здесь.
- Я не могу отделаться от воспоминаний о прошлой игре. Я лечу к кольцам, и… мне кажется, что я врежусь. Это бессмысленно, я знаю, но… Это меня убивает! – Выговорился я, но облегчения не наступало. Наоборот, в животе что-то неприятно сжалось в комок, потому что теперь Снейп должен был увидеть, насколько я жалок и слаб… Но он только улыбнулся, взяв мое лицо в ладони и заглядывая в глаза.
- Если ты врежешься, я снова буду сидеть у твоей постели. Теперь у нас одна боль на двоих. И одна радость тоже. Пойди и выиграй матч для нас обоих, тебе это по силам. Но если нет – мы просто будем грустить вместе. Теперь все – вместе, понимаешь?
Я кивнул, повернув голову, чтобы поцеловать его ладонь, а потом, напоследок улыбнувшись, выбежал прочь из раздевалки, увернувшись от адресованного мне подзатыльника. Ребята уже нервно поглядывали на Хуч, следящую за секундомером, и как только я взмыл в воздух, игра продолжилась с новой силой.
5. Северус
Ну и что это было, Северус? – Резонно спрашивал я сам себя, пробираясь на свое место на трибунах, когда фигурки на метлах снова начали свой дикий хаотичный танец в погоне за красным и желтым мячами и уворачиваясь от черных. Сходил, разобрался? Наорал и научил жизни? Заставил собраться, утереть сопли и играть, вспомнив, что мальчишка, а не девица на выданье? Едко усмехнувшись, я взял омниокуляр, снова выискивая одну-единственную фигуру.
Ты не преподаватель, Северус, и тем более не декан – кисель! Увидел этот жалостливый, как у побитой собаки, взгляд из-под полуопущенных ресниц и тут же растаял, бросился к нему с единственной целью – защитить от всего мира, закрыть собой, не дать в обиду. И плевать на то, что понимаешь, что эти отношения ни к чему не ведут, все равно, что того, чего хочешь, тебе никогда не получить, безразличны доводы собственного разума и любой расчет. Наседка! Курица!
Продолжая честить себя за слабость всеми возможными проклятиями, я не заметил, как игра на поле постепенно изменила характер. Слизеринцы уверенно пошли в атаку, и через двадцать минут счет был уже 80:30. Я позволил ехидной ухмылке занять привычное место на губах, когда взглянул на недовольную Спраут, а потом снова приковал взгляд к небу, где гордо рассекал на новой Молнии Забини со вскинутым вверх кулаком. Но мучения хаффлпаффцев к моему сожалению не продолжались долго – когда они пропустили еще два мяча, раздался свисток. Улыбающийся от уха до уха Малфой победно размахивал зажатым в кулаке Снитчем, делая круг почета мимо трибун. Слизерин выиграл со счетом 250:30. Довольная команда тут же подхватила Драко на руки, а потом им помогли преданные болельщики, и толпа, качающая своего героя и капитана команды, распевая песни и крича, двинулась к школе. Конечно, они бы победили, даже если бы Блейз так и не забил, но, учитывая турнирную ситуацию, скорее всего победители кубка будут определяться при равном числе побед по разнице очков, так что каждый Кваффл в кольцах соперника окажется на вес золота, поэтому заслуга Забини была также неоспорима. А я не хотел себе признаваться, но меня распирало от самодовольства, ведь это именно я смог успокоить и настроить его на нужный лад. И что именно Блейз сделал столько для победы. Сегодня я им гордился.
Поработать вечером особенно не получилось – матч и тем более его таймаут не шли из головы. После двух недель одиночества каждое прикосновение было на вес золота, и разбередившаяся рана снова открылась и болела, не желая оставить меня в покое. Тело требовало мальчишку, как можно ближе, кожа к коже, срастаясь, вплавляясь друг в друга, переплетая конечности в безумные узлы, которые никогда не распутать, да и незачем. Но стука в дверь я так и не услышал. Видимо, команда праздновала, и времени зайти ко мне у него не осталось, а может просто не было возможности… В то, что он не захотел меня увидеть, я верить не желал.
Холодный душ не помог – заснуть все равно сразу не удалось, но все же я был счастлив, что пропасть между нами сегодня хоть немного уменьшилась, хотя, безусловно, до полного взаимопонимания нам еще было очень и очень далеко.
6. Блейз
