Вероника задумалась, насколько сократился срок действия зелья, и проверила, хорошо ли держится аэродемонический шлем.
– Вот как тебе не стыдно, – отчитывала ее Астрид, пока они поднимались над крышами шести университетов. – Ты же на Апеллиуме. Ты должна колдовать через демонов всяких, вроде меня. А ты зелья пьешь. Не доверяет сестре. А я даже Свизанку недавно катала, и даже не запыхалась, хотя она уж потяжелее тебя.
Вероника молчала и старалась не смотреть вниз, потому что зелье зельем, а все равно страшно.
Они не очень высоко поднялись. Астрид за два года учебы много налетала среди шпилей и башен Клеверного Ансамбля, узнала их, как свои пять пальцев, и нашла несколько укромных местечек, где тебя вообще не видно со стороны, если только кто-то тоже не подлетит, но даже волшебники в основном летают только по делу, а не ради забавы.
Потому что школяр обычно летать еще не умеет, если только он не гарпия, кукки или Астрид. Студиоз летает уже хорошо, если этому учился, но он уже не мальчишка, чтобы забавляться, как маленький. Студиоз летает на физмагии или во время спортивной игры, или когда спешит куда-то. А просто так – чего ему летать?
Ну а если над крышами вдруг будет летать преподаватель, важный старый волшебник с бородой и в мантии, то это совсем уж несолидно. Чтобы было солидно, ему нужно не просто так летать, а на драконе каком-нибудь или в каменном кресле, как у председателя Локателли. Вот тогда очень даже внушает и хорошо смотрится.
Так что Астрид не боялась, что ее запалят. А Вероника позавидовала сестре, потому что ей-то для таких вещей приходилось вставать глухой ночью и идти на пустырь. Или ждать, когда все соседки по комнате уйдут куда-нибудь, куда Веронике не надо, а это не так уж часто случается.
Она подумала, что надо бы себе секретное убежище подыскать. Тайную комнату какую-нибудь. А то не очень приятно жить, как в аквариуме.
– Уйди, пожалуйста, – попросила она очередного духа-служителя, которые в Клеверном Ансамбле так и вьются повсюду. – Не подглядывай.
Хорошо хоть, они такие послушные. Что попросишь, то и сделают, а если прогнать, то сразу же и уходят. Иначе совсем житья бы не было.
Астрид привела Веронику в такую каменную прогалину меж двух башен Провокатониса. Тут они так хитро загибались, что получалась как бы пещерка, которую со стороны не увидеть, даже если пролететь совсем рядом. Астрид нашла ее случайно, всего луну назад, и все ждала, когда она где-нибудь пригодится.
– Если бы мои Кровавые Потрошители все еще были бы в деле, тут было бы наше логово, – умудренно сказала она. – Но Зубрила в последнее время стал совсем уж Зубрилой, а с Копченым мы как-то отдалились.
– Почему? – не поняла Вероника.
– Да зазвездился он. Узнал, что княжеский сынок, и зазвездился.
– Оу.
– Да, вот так.
– А это точно он… неважно.
– Нет, я-то как раз решила идти по пути смирения, – опустила взгляд Астрид. – Я теперь с Ариссой дружу, и за собой слежу, и Гробаша слушаюсь, и учусь лучше. Кстати об учебе. У меня завтра контроша по метафизике. Ключевая. Там если плохая оценка будет, то это минус балл за экзамен. А если хорошая, то плюс балл. Мне ее очень нужно сдать. У меня черных карточек почему-то много накопилось.
– Я плохо знаю метафизику… за второй курс, – смущенно сказала Вероника. – Ты лучше Уберту попроси или Мамико.
– Нет, я лучше придумала, – сказала Астрид, проверяя, не притаился ли кто за башенкой. – Есть такой демон – Микстли Сабрегул… как Субрегуль, только Сабрегул. Я узнала о нем из секретных источников. Вот его сетка.
– Та-а-ак… – с подозрением протянула Вероника, беря тетрадный листок. – А он опасный?
– Совершенно безопасный, гарантия. Микстли Сабрегул – демон-прорицатель, он может ответить на любые вопросы, но берет дорогую плату.
– Не меньше двух конфет, – понимающе кивнула Вероника. – Но я не очень люблю прорицателей.
– А тебе и не надо их любить. Вопросы спрошу я.
– Задам.
– Что задам?.. Кому ты там задашь?..
– Вопросы задам. Не спрошу.
– Кхм… ежевичина. Ты мне, конечно, нужна, но если что, я справлюсь и без тебя.
– Как?
– Так, уважай старшую сестру! Ты его призови, главное. У тебя есть имя и сетка – давай.
– А слово призыва?
– Карапум-барабум, – сказала Астрид.
– Ладно, – вздохнула Вероника.
Она не хотела идти у сестры на поводу, но ей слишком нравилось призывать. А если есть имя, слово, сетка, да еще и ожерелье Друктара, то это совсем легко и совершенно безопасно, так что можно.
– Нас же не спалят, если мы кого-то призовем? – уточнила Астрид, пока сестра доставала цветные мелки.
– Если призывать с сеткой – не спалят, – со знанием дела сказала Вероника. – За пределы круга никакие эманации не просачиваются, это азы демонологии.
Все необходимое у нее было в рюкзачке. Вероника с нетерпением нарисовала на каменной крыше сетку, положила в центр две конфеты и пирожок и воскликнула:
– Карапум-барабум, призываю Микстли Сабрегула!
