Гомункул втянул носом воздух у ребристого пола. Здесь след ишварита перебивало табаком и дешёвым одеколоном.
Враг прятался в поезде, Энви это чуял, хоть и потерял след. Не дать бы ему теперь сойти.
— Ну, вот и ваш ишварит, — с облегчением произнёс смертный.
Энви бесшумно развернулся к нему.
— Нет, идиот, он жив, — гомункул выпрямился во весь рост, вздымаясь над мужчиной шипящей волной закипающего азарта. — И я не дам ему уйти. Глаттони, залезай, мы остаёмся!
Смертный направил луч фонарика в глаза Энви. Взвизгнув, он попятился от режущего света, но луч уже соскользнул на труп в углу.
Энви замахнулся на него лапой.
— Без меня поезд не поедет, — с деланным равнодушием произнёс смертный.
Лапа застыла в воздухе и медленно опустилась на холодный пол. Энви склонился к нему, тронул носом одежду на плече. Клыки впились в предплечье смертного, и фонарик со стуком покатился по полу.
Смертный пошатнулся со сдавленным стоном.
Энви вскинул морду, слизывая с клыков горячую кровь, и вперился взглядом в мужчину.
— Так заводи его, — Энви понизил голос до хриплого шёпота. — И не зарывайся. Моё терпение очень ограничено.
Мужчина обхватил раненую руку, кусая губы с таким рвением, словно намеревался их съесть. Энви снова наклонился, провёл шершавым языком по ране.
Мужчина шарахнулся от него и с влажным чавканьем впечатался в тушу. Миг спустя он рванул от неё к двери, но гомункул сграбастал его лапой за плечо и притянул к себе.
— И думать не смей, что сбежишь, — не повышая тона, прорычал Энви. — Мы пойдём вместе.
========== Глава 34 ==========
Эдвард лёг на стол, подставляясь под солнечные лучи, и вздохнул. Ему было решительно нечего здесь делать. Пусть Ал жмётся к Ризе, вспоминая мамино тепло, а он уже не маленький, может и без этого обойтись.
Он потянулся, звякнул кружкой с коричневой жижей на дне. Такая гадость горькая, что так и тянуло конфетами заесть.
Эдвард бросил взгляд на конфетницу. На нижнем блюдце лежала целая гора синих конфет — Рой взял столько, что они все даже не поместились.
Эдвард яростно потёр щёки, вспоминая, с каким довольным видом Огненный тратился на сладости, игнорируя возмущённые вопли из-под локтя.
Схватив пару верхних конфет с солнечно-рыжими котятами на обёртках, Эдвард не выдержал и глянул на Альфонса. Брат сидел на освободившемся стуле, стесняясь то ли себя, то ли самого Эдварда, и с заинтересованным видом разглядывал крышку шкатулки, водя пальцем по резным феям.
— Слушай, а вы это, давно знакомы? — протягивая одну конфету Ризе, поинтересовался Эдвард.
— С полковником? Считай, с детства.
Эдвард с таким усердием рванул фантик, что конфета вылетела из него, как пуля, и прокатилась по столу до календаря.
— Ого, так это как я и Уинри! — конфета упорно не желала браться, а когда получилось, ухнула прямиком в жижу от кофе. — Да ну ёкарный бабай!
Выудив сладость из кружки, Эдвард придирчиво оглядел её со всех сторон. Заварной кофе облепил её на уголке, похожий на кучку голодных муравьев.
Конфета отправилась в рот целиком. На зубах захрустела горьковато-сладкая вафля.
— А какой он был, когда мелкий был? — Эдвард подался вперёд.
Она улыбнулась, опустив светлые ресницы.
— Он был… похож на тебя. Только вёл себя немного тише.
Эдвард не понимал, почему от этих слов ему стало так тепло, но он был совсем не против.
— И что, он тоже не плакал? — Эдвард с удовольствием жевал конфету, которая ещё минуту назад казалась горькой. — И книги по алхимии таскал? Из библиотеки, да? А… эту гадость горькую он уже тогда любил?
Альфонс оставил шкатулку и придвинул конфетницу поближе.
— Оно помогает, когда хочешь спать.
— Да я заметил, — ворчливо отозвался Эдвард. — То-то он в поезде дрых постоянно.
Альфонс глянул на брата из-за конфетной горки и вдруг заявил:
— Так ты ему спать не давал.
— Я не давал? — ахнул Эдвард. — Да он тут ночью знаешь сколько чая выхлебал? Сначала пьёт всякое, а потом спать не может! О! — щёлкнув пальцами, Эдвард торжествующе выпалил: — Ему нужно запретить кофе! Риза, запрети ему!
— Он старше по званию, Эдвард.
— Да? Ну, тогда я и запрещу, — недолго думая решил он. — Вот как проснётся, так сразу и скажу.
Положив подбородок на руки, Эдвард наблюдал за тем, как Риза собирала со стола кружки с туркой, а затем пошла к умывальнику.
Встрепенувшись, он соскочил со стула.
— Погоди-погоди!
Она бросила на него удивлённый взгляд.
— Я сам помою! — Эдвард схватил её за локоть. — Тебе не надо так напрягаться!
На несколько секунд всё в кухне замерло. Птицы за окном замолкли, как по команде, ветер стих, и облака застыли, точно брызги воды зимой.
Эдвард ковырнул тапочком пол.
— Ну, ты ж гость, а мы тут хозяева вроде.
— Эдвард, мне не сложно помыть пару кружек.
Да любому будет легко разобраться с посудой, когда ты здоровый человек. И всё же, Эдвард не мог просто так отступить.
— Давай тогда разделим хоть? Чтоб по-равноценному.
Она пожала плечами. Эдвард ненавязчиво потянул к себе кружки, и после короткого сопротивления Риза всё же уступила.
Эдвард потянулся к крану, и кухню наполнило шипение воды.
