Это имя было слишком солнечным для той, кто всем своим видом воплощал скорее ночное светило, чем дневное. Даже ожерелье на её шее было серебряным, а не золотым.
Конечно, Альфонс в ответ представил и себя, и его, и даже Роя, который до сих пор торчал рядом с библиотекарем. Услышав своё имя, Огненный повернулся.
Взгляд незнакомки сразу изменился. Облизнув губы, она легко коснулась ожерелья.
До Эдварда вдруг дошло, почему рядом с Солярис ему было так неуютно. У всех женщин и девочек, которых он знал, встречались свои особенности, которые они почему-то считали недостатками. У мамы была родинка на спине, у Пинако — морщинистые, но такие тёплые руки, у её внучки Уинри красовался на тыльной стороне ладони шрам от инструмента. К Ризе Эдвард пока не приглядывался, но наверняка и у неё была своя необычная черта.
Особенностью же Солярис была её нечеловеческая красота. Сколько Эдвард ни приглядывался, он не находил в ней изъянов. Перед ним стояло живое воплощение совершенства, и если бы он не знал, что алхимикам пока неподвластно сотворить жизнь, он счёл бы Солярис творением великого мастера.
— И правда, вы словно солнце во тьме, — признал Рой, окинув Солярис внимательным взглядом.
Женщина благосклонно улыбнулась, словно давала этим разрешение продолжить.
Похоже, происходящее не нравилось одному Эдварду: пока взрослые вели между собой разговор о самых скучных местах в Централе, брат уткнулся в книжку. На толчок в плечо он только рукой взмахнул — отстань, мол, не до тебя сейчас.
— Ты обещал, — зашипел Эдвард, подталкивая его к другому отделу. — Своё ты нашёл, пошли уже!
Эдварда услышали совсем не те, кто должен был. Переглянувшись с Огненным, Солярис рассмеялась, и этот смех Эдварду совсем не понравился.
— Мальчик, куда ты так торопишься?
— Я не мальчик, я Эдвард, — огрызнулся он. — Ал, ну я сейчас один пойду!
Альфонс растерянно глянул на него поверх книжки.
— Уже забыл? — Эдвард обеими руками показал на алхимический отдел.
— Да, ты иди пока, — легко согласился Альфонс, перелистывая страницу. — А я сейчас, я подойду…
На это Эдварду даже сказать было нечего. Сжав кулаки, он развернулся и чуть ли не бегом устремился к заветному отделу.
Нужное место он проскочил. Эдвард так спешил, что завернул не туда и оказался на перепутье. В приглушённом свете загадочно поблескивали серебристые цепочки, которые символически отделяли его от шкафов. Тяжело дыша, он пригляделся к ближайшему шкафу и чуть не вскрикнул: на самом видном месте стояла книга с пентаграммой на жёлтой обложке.
Ещё один алхимический отдел! И наверняка запрещённый.
Эдвард оглянулся. Пока за ним никто не шёл.
Он знал, что не вынесет отсюда книги сам, потому что для этих трактатов наверняка нужно было разрешение. Захочет ли Рой отсюда что-то взять, тоже тот ещё вопрос.
Для начала нужно посмотреть, что за книги здесь стоят.
Эдвард подошёл вплотную к серебристой цепочке, осторожно тронул её пальцем. По рукам побежали мурашки.
Его спугнул звук шагов. Вздрогнув, Эдвард отскочил от заветного отдела на несколько шагов и бросился обратно.
— Это лабиринт какой-то, а не библиотека! — возмутился он, завидев Альфонса с Роем и с облегчением отметив, что Солярис по дороге потерялась. — Что это вообще за отделы такие?
Огненный скользнул по серебристой цепочке бесстрастным взглядом и пожал плечами:
— Всякая документация. Отчёты, дела… В общем, для тебя ничего интересного.
Эдвард оглянулся на заветный шкаф. Только сейчас он заметил, что там белела табличка с цифровым кодом, который заканчивался буквой «а».
— Фу, как это читать можно? — скривился Эдвард, про себя подумав, что стоит запомнить дорогу сюда. Сейчас же лучше сменить тему. — Кажется, у меня конфеты были… О! Ал, хочешь?
На ладони заблестела горстка конфет в пестрых обертках. Среди них даже молочная ириска была, хотя Эдвард точно помнил, что все молочные честно оставил брату.
— Да нельзя ж в библиотеке, — округлил глаза Альфонс.
— Я же не мусорю. Сделаем потом из фантиков игрушку твоему кошаку.
Пока Альфонс раздумывал, он зашелестел оберткой шоколадной конфеты.
Соседнюю, в зеленоватой оболочке, стянули прямо из-под носа. Эдвард с удивлением проследил за рукой «вора» и чуть не поперхнулся конфетой: Рой с сосредоточенным видом раскручивал хвост фантика.
— А как же куча «нельзя» в библиотеке? — поинтересовался Эдвард, перекатив сладость за другую щёку.
— Одно я только что отменил.
На миг лицо Огненного озарила дерзкая, почти мальчишеская улыбка.
Альфонс чуть книжку не выронил, когда заметил, что они творят, и выпалил скороговоркой:
— Вы чего, вы сговорились? Я тоже тогда хочу!
Брат цапнул молочную ириску. Через пару мгновений конфета уже хрустела у него на зубах.
— Фантики сюда! — скомандовал Эдвард.
Он засунул обёртки в карман и послушно пошёл рядом с Огненным, глазея по сторонам. Каких-то интересных для него отделов больше не попадалось, зато на одном подоконнике обнаружилось растение, мимо которого Эдвард пройти не смог. Приблизившись, он потрогал дырявый лист, мало уступавший в размерах самому Эдварду.
