— Я работаю над убийством смертного. Главным подозреваемым проходит девушка — Химера. Некая Амелия Шилдс. Сама она отказывается говорить, где была пятнадцатого числа. Алиби у нее нет. Девушке угрожает костер. Но на честном разговоре, без записей в протокол, она говорит, что была дома с больной, которая спала все время, и сбежала на свидание с тобой.
— Курт, это та самая девушка, с которой ты встречался последние дни?
Он кивает. Видно от шока у него голос пропал, после чего глухо просит сигарету у Реджины. Обычно он не курит. И вот снова табачный дым начинает горчить в воздухе.
— Как ей спастись? Что я должен сделать?
Ага. Значит, у Курта все серьёзно.
— Мы с ней договорились, что если ты согласишься дать показания, ты скажешь, что звонил ей по телефону в тот день.
— Они могут проверить телефоны. — Реджина смотрит в упор на меня. Тяжело вздыхаю:
— Могут.
Курт резко разворачивается и начинает упрашивать с дрожащим голосом от отчаяния:
— Ной, я дам любые показания! Всё, что ты хочешь! Только вытащи ее оттуда!
Мне его жалко. Он в западне своих чувств. И снова в голове вспыхивает воспоминание о Нине и о том, что Химеры могут так же подставить ее.
— Я могу сфальсифицировать звонки по вашим номерам. Только надо условиться, что вы оба будете работать со мной сообща.
Курт кивает, соглашаясь на всё. Мне кажется, появись сам дьявол и предложи ему свой вариант спасения Амелии, он бы не раздумывая согласился. Как же мы слабы, когда дело касается любви. Я спешу обнадежить Курта, потому что больно видеть, как за несколько минут из радостного, спокойного молодого человека он превратился в нервного испуганного влюбленного.
— Я думаю, что настою на том, чтобы на Амелию позволили официально воздействовать каким-нибудь даром, вскрывающим о том, что она делала пятнадцатого числа. Постараюсь уговорить, чтобы это все-таки был мой дар. Тем самым у нее появится алиби. Если дашь показания о звонках, это еще один будет довод против того, что она убийца. Это даст время на расследование. Шансы спасти ее от аутодафе увеличатся в разы. — Помолчав, я всё-таки пересиливаю себя и выдавливаю подбадривающую фразу, стараясь вложить оптимизм: — Не теряй надежды.
Курт оборачивается и видит, что я улыбаюсь. На мгновение мне кажется, что сейчас обзовет дураком или выругается, но вместо этого он произносит: «Спасибо».
Я издаю стон. Облегчение благостно разносится по всему телу, голова проясняется, боль уходит, а в глазах все принимает четкость. На меня воздействуют мощными волнами магии, которые проносятся по мне, будто мягкие валики, разминающие мои стонущие от боли мышцы. Не очень приятное ощущение, зато становится легче.
— Всё.
— Спасибо. — Неизвестный мне Инквизитор встает с кушетки и уходит. У стенки сидят Варвара и Клаусснер и сверлят меня одним и тем же взглядом: этакий коктейль беспокойства и раздражения. Эти двое просто нереально помогли: они на своих плечах дотащили меня до портала, а там еще ковыляли к одной из Инквизиторских школ Охотников за Головами.
— Ты как?
— Нормально.
— А вы? — По большей части, я спрашиваю Варю.
— Деннард не так сильно ударила меня, как тебя. Похоже, она эту вязь создала заранее, в отличие от твоей.
Судя по ней, она и ребенок в порядке. Я вздыхаю и сажусь, ощущая легкое головокружение от резкой смены положения:
— Мы с тобой прокололись. Деннард ждала нас у портала. У нее в телефоне была Инквизиторская программа порталов.
— Интересно, где она ее достала?
Стефан тут же громко фыркает, невесело смеясь:
— Как где? Ей Реджина сама закачивала, когда была у нас!
— А нельзя снова закачать? — Варвара явно нацелена достать себе такую же.
— Нельзя. Каждая программа устанавливается под определенный пароль с благословения Святого Сената. Перекинуть с одного телефона на другой, как вашу Химерскую, нельзя.
— Вот же невезуха!
Я ухмыляюсь на разочарование девушки. Представляю, что было бы, если карта была бы в общественном доступе. Химеры явно не брезговали бы пользоваться порталам Инквизиции и многие бы школы подверглись бы опасности. Например, Саббат, в котором порталов за сотню.
— Стеф, а много было свидетелей? — Я встаю, поправляя на себе одежду.
— Магазин и пара прохожих. Слышны были твои выстрелы.
— Твою мать!
— Вот и я про то же… Так что, сиди — сейчас придет твой Архивариус.
Я не сдерживаю стон. Внезапно подает голос Варвара:
— Может, не всё так плохо?
— Детка, он с тобой из психушки сбежал. За ним Сенат бдит, как за чокнутым. Шаг в сторону и его сожгут.
Стеф прав, и я чувствую, как на меня накатывает безнадежность. Возможно, это приключение изначально было обречено на провал. Только Варвару подставил.
