На следующий день Луций передал «Утешение Полибию» префекту, и с этого момента время для него словно остановилось…
День за днём, месяц за месяцем Сенека терпеливо ждал реакции из Рима, в то же время осознавая, что совершил «глупый шаг». Уверенность в положительном исходе замысла таяла с каждым кораблём, заходящим на остров. Ответа не последовало! Взамен росла встревоженность за собственную жизнь, поскольку прошение могло вызвать гнев Клавдия. Сенека начал невольно припоминать слова послания, находил фразы, способные обратиться ему же во вред. Ведь написано в угнетённом состоянии! Если письмо попадёт в руки недоброжелателей Полибия, они воспримут обращение к императору, как захотят, во вред Сенеке. Появилась бессонница, вредившая здоровью. Тревога возрастала…
Иногда в душе спокойствие восстанавливалось. Внутренний голос убеждал: «Ничего страшного не случилось! Я всё сделал правильно! Почему я должен отказываться от надежды на милосердие Клавдия? Ведь человек с благодарностью принимает дары Фортуны, хотя знает, что в любой миг может всё измениться…»
Фортуна и на этот раз не соблаговолила Сенеке Младшему. Так случилось, но «утешение» осталось без каких-либо последствий. Вероятнее всего, префект Манлий нашёл возможность, чтобы передать его в руки Полибию. А дальше секретарь прочитал и отложил в сторону, на время, чтобы подумать о возможных последствиях. Размышлял, зачем связываться «с врагом императора», к судьбе которого имела отношение Мессалина? Но если предположить, что Полибий всё-таки доложил императору о просьбу ссыльного сенатора, получалось, Клавдий отказался что-либо изменять. Или, вернее всего, Полибий ничего не успел предпринять в этом смысле, так как его обвинили в государственной измене и казнили, как позже выяснилось, по оговору Мессалины.
Весть о смерти Полибия привела Сенеку в отчаяние. Ему нездобровать, если письмо попало к мстительной супруге императора. Следующие четыре года бывший сенатор провёл в удручённом состоянии до того дня, когда из Рима пришла новость о смерти Мессалины.
В начале седьмой зимы пребывания Луция Сенеки на Корсике брат Новат передал с оказией вещи и книги, какие он просил. Среди сочинений Аристотеля запрятал письмо с подробностями о последних событиях при дворе императора…
Супруга императора понудила любовника Гая Силия добиваться развода с женой, хотя достойная уважения римлянка поводов не давала. Когда Силий спросил, для чего это Мессалине нужно, услышал, что она хочет выйти за него замуж.
– Но это невозможно при живом Клавдии! – изумился любовник, а Мессалина успокоила его, посвятив в свой замысел.
Дескать, сначала Силий подписывает документ, равносильный брачному контракту, что он женится на Мессалине. Тем временем она сохраняет официальный статус супруги императора, чтобы исподволь подготовить их бракосочетание таким образом, чтобы сам Клавдий да и римляне не догадывались ни о чём. Боясь ответственности, любовник вначале устрашился последствий и отказался от участия, но Мессалина успокоила, обнадёжив, что «всё берёт на себя».
Мессалина действовала в пределах действующих законов, понимая, что любое нарушение с её стороны смертельно опасно. Она подкупила лояльных сенаторов, предложив выступить в Сенате с дополнениями в римское право. С их участием обсуждался странный законопроект, позволяющий замужним женщинам из знатных римских семей «иметь добавочного мужчину, если муж не справляется с супружескими обязанностями». По сути, предлагалось законное проживание «дополнительного мужа» в чужом супружеском доме, предоставление ему права на прелюбодеяние с замужней женщиной, воспитание детей и владение общим имуществом. После жарких дискуссий сенаторы согласились на изменения в законе о браке и предложили императору подписать указ. Чтобы он ни в чём не сомневался, Мессалина в этот момент находилась рядом с Клавдием.
Всё это время Клавдий вёл себя, как прежде, не проявлял беспокойства, из-за чего было непонятно, знает ли он о действиях энергичной супруги. Помощники императора были уверены, что знает, поскольку предупреждали об опасности потерять не только супругу, а ещё и престол. Но судя по поведению Мессалины, она умело вела рискованный замысел к завершению.
Супруга окончательно убедила Клавдия в ценности деловых качеств Силия, что позволило ему занять важную должность при дворе, где Силия щедро содержали за счёт казны. По настоянию супруги императора для исполнения должностных обязанностей Силию «позволялось находиться при императорских особах в любое время дня и ночи».
