Мессалина не осмеливалась, а когда пересилила страх, то поднесла кинжал к горлу. Решимости хватило ненадолго. Рука с оружием опустилась к груди, а затем выронила кинжал. Несостоявшаяся самоубийца тоскливо завыла, словно волчица голодной зимой.
Гвардейцы, посланные убить Мессалину, нашли её в саду, где она пряталась в тайной беседке, сплошь заросшей вечнозелёным плющом. Увидев легата с мечом в руке, она всё ещё надеялась на чудо. Настолько была уверена, что Клавдий не решится отдать приказ на убийство – пощадит её ради детей.
Мессалина кричала об этом, когда увидела Нарцисса, пришедшего вместе с легатом. Но он показал на неё и произнёс:
– Исполняй, что приказано императором. Убей змею!
По свидетельству очевидцев, вечером того же дня Клавдий созвал ближайших придворных на «дружескую пирушку». В самый разгар появился легат и коротко доложил:
– Цезарь, поручение исполнил!
Клавдий вначале не понял, о чём идёт речь. Нарциссу пришлось кое-то прояснить. В ответ император потребовал:
– Налейте мне ещё вина!
После этих событий светская жизнь во дворце шла своим чередом, но без Мессалины. Придворные думали, что император вычеркнул её из памяти, но ошиблись. Однажды за ужином он спросил у Нарцисса:
– Почему не идёт моя Валерия? Передай ей, я жду, чтобы приятно провести вечер.
Секретарь с пониманием отнёсся к его словам, поклонился и вышел. Постояв за дверью, вновь появился и доложил:
– Супруги цезаря нет во дворце.
– Где же моя Валерия? – искренне удивился Клавдий. – Где она находится в такое время?
Пришлось помощнику напомнить императору в удобной форме, что на самом деле произошло с его супругой. После этого Клавдий пребывал в унынии, показывая, насколько сильно любил распутницу…
Прошло некоторое время, пока Клавдий укрепился в других чувствах. А Сенат издал постановление о забвении Мессалины. Однажды на совещании с военачальниками император заявил, в шутку или всерьёз:
– Я оказался жертвой коварства известной вам женщины. Здесь уместны слова Гесиода[45]: «Женщин губительный род происходит от Пандоры: нам на великое горе, они меж мужчин обитают. В бедности горькой они не спутницы нам, – спутницы в богатстве… Лучше бы вовсе отказаться от женщин!» Вот почему ваш император впредь даёт клятву: о браке не помышлять. И даже не предлагайте мне нарушить её. Оставшиеся годы жизни я посвящаю римскому народу. А если нарушу слово, каждый из вас имеет право обвинить меня в измене отечеству.
Не помышляя о браке, Клавдий занялся государственными делами, но с некоторых пор его чаще замечали в разгульных пиршествах и прочих мужских забавах. Очевидно, император предполагал прожить остаток дней в своё удовольствие, но у его племянницы Агриппины на этот счёт появились свои соображения…
На этот раз Агриппина определённо знала, что станет её мужем вдовый император. Правда, Клавдий не стремился к браку с нею, но это казалось исправимо, если ей удастся заручиться поддержкой одного из трёх главных императорских советников. Всего лишь одного, поскольку Нарцисс, Каллист и Паллант ни на миг не прекращали скрытую схватку между собой за влияние над императором. Смерть Мессалины каждый воспринял как шанс завоевать доверие вдовца, предложив жениться на «своей невесте».
Облечённый доверием императора Нарцисс не уставал внушать Клавдию мысль, что для спокойствия в народе император просто обязан жениться, забыв о «клятве». В качестве невесты советник предлагал Элию Петину, что немало удивило и позабавило Клавдия.
Ещё до женитьбы на Мессалине она уже была супругой Клавдия. У них имелась совместная дочь Антония. И едва советник заводил разговор об Элии, император вспоминал её недобрым словом – ведь она скандалила, называла мужа бездарностью и глупцом. А скольких хлопот стоил развод с Элией!
Другой советник императора, Каллист, предлагал Клавдию женитьбу на Лоллии Паулине как «беспроигрышный вариант». Она, мол, не имеет своих детей, что позволит стать любящей приёмной матерью его малолетним деткам: сыну и дочери. Каллист нахваливал свой «товар», имея в виду красоту и покладистый нрав Лоллии. Но поскольку в своё время она была супругой Калигулы, Клавдий не слишком понимал, чего от него хочет Каллист.
Чтобы стать ещё одной «кандидаткой в невесты» императора, Агриппина выбрала третьего советника, Палланта, ведавшего кадровыми назначениями на высшие государственные должности. Вследствие его положения при императоре многие знатные и влиятельные люди стремились свести с ним знакомство. Терять это положение Паллант не хотел, но при дворе счастье переменчиво, так что Палланту пригодилась бы «благодарная императрица», способная повлиять на Клавдия, если бы над Паллантом вдруг начали сгущаться тучи.
Однажды в разговоре с Паллантом Агриппина осторожно намекнула, что нуждается в «тесной дружбе с сильным мужчиной» и не будет возражать, если им окажется Паллант. Но с его стороны ещё требовалось доказать, что он достоин дружбы, поэтому Палланту следовало выполнить «деликатное поручение».
