Когда придворные стали привыкать к новому человеку, Мессалина распорядилась, чтобы в дом любовника, где она собиралась вскоре жить, перенесли из дворца дорогую мебель, серебряную утварь, картины и статуи, также лучшие вина и продовольствие. С её подачи Клавдий наградил Силия почётным знаком «верный слуга императора». Помимо всего, Мессалина находила любой повод, чтобы за счёт казны одаривать своего любовника значительными суммами денег, слугами и рабами.
Время от времени Клавдий сомневался в правильности действий супруги, но Мессалина доказывала, что предпринимает обычную предосторожность, чтобы обезопасить имущество императора, которое не следует хранить в одном месте, ведь может случиться пожар или ещё что.
Оправдания супруги Клавдия имели смысл, а затем речь зашла о безопасности самого императора. Клавдий поверил Мессалине, которая передала слова прорицателя: «Мужа твоего убьют заговорщики. Так пусть жертвой окажется Силий!»
Вот почему придворные не удивились, когда прошёл слух, что Мессалина вступает в законный брак с Силием, готовится свадьба…
И всё-таки советники императора Клавдия воспринимали участие Мессалины в подобных делах как нечто подозрительное. Понимали, что возможен дворцовый переворот. Они вновь предупредили императора, но тот оставался глух к их доводам.
Наступил обозначенный Мессалиной день бракосочетания с Гаем Силием. Кто знал об этом, гадали, как отреагирует Клавдий. А он, случайно или намеренно, с вечера отправился «на воды в Байи», весёлое курортное местечко.
Силий до последнего дня сомневался, стоит ли ему решаться на такой шаг, но Мессалина открыла ему конечную цель – после их свадьбы она придумает, как заставить Клавдия дать ей развод. Если он откажется, она знает способ, как стать безутешной вдовой императора. Гай Силий усыновит Британника, малолетнего сына Мессалины, объявит наследником, а себя провозгласит императором. За Мессалиной же сохранятся все привилегии супруги императора.
Бракосочетание состоялось в Риме «с участием граждан и представителей муниципалитета». Жрецы-авгуры совершили гадание по полету священных птиц Юпитера, совершили жертвоприношения на алтарь. «Невеста» надела длинное красное платье. Счастливое лицо прикрывала полупрозрачная оранжевая накидка. На женихе была тога белого цвета и венок из цветов.
Жених и невеста, как трактует закон, в присутствии десяти свидетелей, в том числе муниципального должностного лица, подписали брачный договор. При свершении свадебного обряда отвечали на вопрос жреца «да» и обменялись кольцами. Старейшая матрона из знатной римской семьи соединила их правые руки, как знак верности, дружеского и сердечного единения. «Молодые» просили благословения у богов, покровителей брачного союза, а участники торжества провозглашали: «Будьте счастливы!»
Свадебное пиршество проходило под знаком бога виноделия Вакха. Многочисленные гости гуляли по дворцовому саду, наблюдая, как рабы загружают грозди спелого винограда в давильные прессы и как соком наполняются большие глиняные ёмкости. Затем явились женщины, одетые вакханками, едва прикрытые шкурами животных, и мужчины в шкурах, с рогами козлов на головах.
Гости с венками из плюща быстро напились хмельного вина, чтобы затем праздно провести время на странной свадьбе. После официальной части Силий тоже преобразился в Вакха и в таком виде с воплями носился за Мессалиной, переодетой в «божественную Ариану, спутницу Вакха».
В разгар разнузданной вакханалии какой-то полутрезвый гость взобрался на верхушку дерева и насмешливо крикнул оттуда:
– Эй, люди! Вижу, несётся в нашу сторону мрачная туча, видимо, прямиком из Байи! Вот-вот совершится буря – грянут громы и молнии! Спасайся, кто может!
Гости, занятые весельем, не восприняли возгласы «глашатая неприятностей». Но были другие, кто вдруг опомнился и ушел, хотя странная свадьба продолжалась до сумерек.
Как стемнело, пир завершился; гости с зажженными факелами проводили «новобрачных» по улицам Рима до дома Гая Силия. Шли шумной толпой со свадебными гимнами, песнями, шутками и плясками; разбрасывали под ноги «жениха и невесты» цветы и грецкие орехи, «чтобы у новобрачных появилось потомство».
Мессалина не зря чтила римские законы. Как выяснилось позже, перед свадьбой она вызвала городского главу, претора, «чтобы сообщить о разводе с римским гражданином Клавдием». Римлянки могли так поступать, не спрашивая разрешения у мужа. Заочный развод воспринимался как законный, но… при условии, что женщина обязана письменно известить бывшего супруга о свершившемся факте.
Всегда уверенная в себе Мессалина надеялась сообщить Клавдию позже, но просчиталась. Поспешила подписать брачный договор с Гаем Силием, заранее не оповестив Клавдия о расторжении брака.
Как показали дальнейшие события, Мессалина потеряла способность мыслить здраво. После свадьбы ситуация при дворе усложнилась, поскольку налицо оказалось противозаконное «двубрачие», несмотря на закон о «добавочном мужчине», проведённый в Сенате благодаря усилиям Мессалины.
