Едва глашатаи объявили народу решение Сената, в Риме начались праздничные мероприятия – уличные гуляния с развлечениями и столами с винами и закусками. Римляне узнали, что организатор праздника – «будущий консул». В разгар публичных торжеств Нерон появился на людях в белой тоге с красными консульскими полосами – чтобы ни у кого не возникали сомнения. Под крики одобрения юноша выступил с торжественной речью, обещав плебсу щедрую раздачу хлеба и денег, преторианцам – подарки. В середине дня воины в полном вооружении совершили бег по главной улице Рима. Нерон со щитом и мечом в руке бежал впереди, вызывая одобрение восхищённой публики.
В завершение празднества в Цирке устроили конные бега. Зрители с восторгом встретили парадную императорскую колесницу с двумя сводными братьями. Нерон, одетый в пурпурное одеяние триумфатора, заметно выделялся на фоне Британника, одетого в неброскую претексту[47]. Родной сын Клавдия действительно выглядел рядом с Нероном невзрачным ребёнком. Римляне, наблюдавшие в тот день за Нероном, уже не сомневались, кто из «братьев» настоящий наследник императора. Вечером Нерон произнёс в Сенате благодарственную речь отцу, упоминая не Агенобарба, а Клавдия.
После этих событий Британник догадался, какой цели добивается Агриппина. Он осмелел, начал дерзить мачехе, из-за чего она пожаловалась супругу:
– Поведение твоего сына становится нетерпимым, цезарь! Он не признаёт твоё решение усыновить Нерона. Разве поведение Британника не означает неуважение императора, пренебрежение Сената и одобрение римского народа? Это непременно вызовет нежелательные последствия для Рима, поскольку твои враги используют вражду братьев против тебя, твоей власти.
Изливая гневные слова на супруга, Агриппина вдруг заметила, что он, возможно, не слушал её. Потому что спросил потерянным голосом:
– Чего ты хочешь от меня?
– Я думаю, что Британник – славный мальчик, но говорит не совсем правильно и поступает по подсказке твоих, цезарь, личных недоброжелателей из его окружения. Если не пресечь происки врагов престола, римскому государству грозит гибель. Позволь мне с ними разобраться!
Клавдий промолчал, думая о чём-то своём.
Затраты на праздничные торжества, посвящённые «вступлению Домиция во взрослое состояние» окупились с лихвой. Агриппина убедила римский народ в том, что её сын – теперь звавшийся не Домицием, а Нероном – способен занимать ответственный пост. В подтверждение императрица посоветовала Клавдию назначить состязание молодых ораторов из знатных семей, претендующих на должность городского префекта.
Императору идея супруги понравилась, после чего Агриппина активно взялась за подготовку к судебному заседанию, где кандидаты выступят в роли участников. И, конечно, императрица поручила Сенеке дать Нерону несколько уроков ораторского искусства. Ни один римлянин не должен был сомневаться в том, что римский престол предназначен только для Нерона!
Наставник понимал всю степень своей ответственности и всю важность этих уроков для дальнейшей судьбы воспитанника, но поручение императрицы не показалось Сенеке сложным. На всех занятиях приходилось касаться этой темы. Теперь же главное состояло в том, чтобы юноша произносил речь «не быстрей и не длительней, чем выдержат уши»… Пусть помнит об этом, даже когда его увлекает или желание блеснуть, или иная страсть.
– Речь, цель которой – истина, будет бесхитростной и безыскусной, между тем как в речах перед народом нет ни слова истины: их цель – взбудоражить толпу, мгновенно увлечь неискушенный слух. Они уносятся, не давая над собою подумать, – говорил Сенека Нерону.
Тот внимательно слушал, а наставник продолжал:
– Прошу запомнить, юноша, что оратору приличествует не только скромная осанка, но и сжатая, сдержанная речь. И ещё: советую говорить медленно! За поспешной речью будет трудно уследить тому человеку, к кому ты обращаешься. Пусть это будет судья. Как уследить за нею судье, подчас неопытному и несведущему? А если в речи много пустого и суетного, а силы – недостаточно? Лекарства не выручат, если не задержатся в теле больного. Разве речь, произнесенная тобой ради излечения человеческой души, не должна в нас проникнуть?
Как и надеялась любящая мать, Нерон принял участие в состязании судебных ораторов и удивил заседателей и публику уверенными речами, посвящёнными проблемам городов в Италии и Греции. С блеском выступил на латыни, а затем – по-гречески в поддержку ходатайства их жителей в отношении выделения денег на благоустройство и развитие.
Успех был настолько очевидным, что в Риме вновь заговорили о «старшем сыне» Клавдия как о достойном преемнике, но для закрепления успеха Агриппина всё-таки предприняла кое-что – устроила на набережной Тибра развлечение от имени сына – «Показ диковинных созданий».
