– Знаешь, Лена, я бесконечно тебе благодарна. Я не знаю, что произошло – может, чистый воздух, может, атмосфера спокойствия, царящая в вашем доме, но мне кажется, Валюшка стала какой-то другой. За эти дни она ни разу не просыпалась от своего же крика. Она стала кушать! И кушать с удовольствием!
А вчера я видела, как она бежала с мальчиками к ребятам с улицы. Бежала тихонько, словно она сама не верила, что у неё появились силы!
Впервые за долгое время я услышала, как она рассмеялась. Так заливисто и звонко, что я не смогла стерпеть и расплакалась. Я так боюсь спугнуть эту робкую надежду на выздоровление!
Лена слушала и ловила себя на мысли, что буквально сегодня утром она отметила, что у Вали появился аппетит, и будто даже лёгкий румянец зарделся на её бледном личике. Девочка, действительно, с удовольствием отправлялась на прогулку с ребятами. Лена не знала, что сказать.
У неё в душе была маленькая тайна, о которой она мало кому могла рассказать. Да может это и не тайна вовсе, а всего лишь бред любящей своего сына матери. Лене казалось, что рядом с Семёном всё оживало. Что всё хорошее в её жизни связано именно с ним. И что Валечка вполне могла попасть под исцеляющую энергию Семёна.
– Ириша, я не знаю, что сказать тебе на это. Если ты считаешь, что Валюше лучше, то я могу лишь предложить тебе остаться у меня подольше. Может, Бог даст, и Валя действительно поправится.
– Спасибо, – только и ответила Ира, опуская глаза с навернувшимися слезами.
С момента этого разговора прошло три недели. Ситуация с Валентиной, действительно, стала казаться мистической. Девочку словно подменили. Приехавший в очередной раз в гости Вадим, до этого не навещавший семью из-за проблем с бизнесом почти две недели, просто ахнул.
Ему навстречу неслась Валюшка, к тому времени даже набравшая вес. О той прозрачной девочке сейчас не напоминало абсолютно ничего. Она много времени проводила на улице, бегала с деревенской ребятнёй, помогала матери с близнецами, – энергии девочки хватало на всё.
Ира, видя свою дочь в таком состоянии, не переставала удивляться и благодарить Бога за то, что в больнице ей повстречалась Елена.
Лена же с удовольствием отмечала, что и сама Ирина расцветала на глазах, потихоньку превращаясь в ту женщину, которую Лена знала много лет назад.
Подходило время расставаться – сентябрь был на носу, учебный год вносил в жизнь свои коррективы.
Прощались со слезами. Ревела Лена, ревела Ира, тихонько молчаливую слезу пускала Валюшка. Вадим и Мишка с улыбкой поглядывали на женскую сентиментальность. И только Сенька стоял хмурым.
Списав его плохое настроение на процедуру прощания, Лена не заострила на этом внимание.
Уже вечером, сидя перед телевизором, Елена и мальчики смотрели фильм.
– Мам Лен, тётя Ира скоро опять позвонит тебе, – сказал вдруг Сенька.
– Конечно позвонит, дорогой, мы не собираемся вновь терять отношения.
– Нет, она позвонит тебе по другому поводу, – сказал Семён и, выйдя из комнаты, направился на свой излюбленный чердак, оставив Лену и Мишу вдвоём.
– И что же это за повод? – крикнула мать вслед уходящему сыну. Семён не ответил.
Почти через день Ира и Лена созванивались, болтая о пустяках.
В школьных хлопотах Лена не обратила внимания, что с момента их последнего разговора по телефону прошло больше двух недель. Она набирала номер сама, но телефон либо был отключен, либо просто не брали трубку.
Конечно, это показалось Елене странным, но глубоко вдаваться в это не было времени.
И вдруг в один из дней раздался телефонный звонок. Звонила Ира.
Потухшим голосом она рассказала, что так надолго пропала, потому что лежала с Валюшей в больнице. По приезде всё было хорошо. Знакомые удивлялись такой разительной перемене, даже приехавшая в гости сестра Вадима была поражена, как сильно изменилась Валечка.
А потом всё стало как раньше. Снова ночные крики от кошмаров. Снова отказ от еды и быстро иссякающая энергия. Снова таял вес, который девочка так старательно набирала, живя в загородном доме Елены. Ира заплакала.
– Я так устала, – сквозь слёзы прошептала она. – Всё заново, всё пошло по кругу. И снова анализы в больнице не дали никаких результатов.
После разговора с Ирой у Лены остался тяжёлый осадок. «Что же могло поменяться, – думала она, – ведь всё было хорошо. И Валюша себя так хорошо чувствовала».
Из раздумий женщину вывел шорох. Она обернулась: в дверном проёме стоял сосредоточенный Семён.
– Звонила тётя Ира? – спросил он. И вдруг в памяти Лены всплыла его фраза, которую он произнёс в тот вечер.
– Сенечка, – начала она, – помнишь, ты обронил фразу, что тётя Ира позвонит мне?
– Помню. Я знал, что она позвонит. Вале опять плохо?
– Да. Ира сказала, что опять появились те же симптомы. – Лена без отрыва наблюдала за сыном. – Сеня, ты что-то об этом знаешь?
– Я не могу сказать точно, мама, – начал Семён. – Помнишь, как у дочки нашей тёти Ани была плохая игрушка?
– Помню, дорогой, – ответила Лена и напряглась, вспомнив, как к маленькой Софье приходило привидение за проклятой куклой.