Лена подошла к женщине и, осторожно взяв её под локоть, увела вглубь дома. Спустя пять минут она вышла и обратилась к сыну:
– Сень, мне страшно оставлять её одну. Давай мы сейчас вместе пойдём в дом, я сделаю нужные дела, а потом вернусь к Тамаре Васильевне. Может, даже на ночь с ней останусь. Сенька согласно кивнул, и они вместе ушли из дома репетитора.
Чуть позже Лена вернулась и действительно пробыла в доме Тамары Васильевны всю ночь. Под утро Тамара Васильевна проснулась и молча лежала, смотря перед собой. В голове было тихо и ясно. Она прекрасно помнила своё вчерашнее состояние и теперь не понимала, с чего на неё напало такое страшное уныние. Помнила она и Сеньку: как мальчик гладил её по руке, а по всему телу разливалось ни с чем не сравнимое умиротворение.
Женщина чуть скосила глаза и увидела, что на кресле в углу дремлет Елена.
Словно почувствовав на себе взгляд, Лена открыла глаза.
– Тамара Васильевна, – тихо произнесла она и улыбнулась, – доброе утро! Как вы себя чувствуете? Женщина села в кровати.
– Леночка, ты всю ночь пробыла со мной? – вопросом на вопрос ответила она.
– Мне показалось, что вы себя не очень хорошо чувствовали, – словно в оправдание произнесла Лена.
Действительно, – задумчиво произнесла Тамара Васильевна, – вчера у меня было какое-то помутнение рассудка. Но сейчас я себя чувствую абсолютно по-другому.
Почему-то женщина постеснялась задать вопрос про Семёна, а Лена не посчитала нужным заострить на этом внимание. С того дня отношение Тамары Васильевны к Лене и Мишке стало заметно теплее. Более того, теперь она частенько стала печь что-нибудь вкусное и с удовольствием угощать этим людей, которые в трудную минуту подали ей руку помощи.
И даже когда Мишка закончил четверть с пятёркой по химии и нужность репетиторства отпала, они всё равно периодически общались.
***
Неделей ранее…
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, укутывая улицу вечерними сумерками. Женщина спокойно брела вдоль главной аллеи кладбища. Свернув в один из рядов, она ушла вглубь и остановилась. В тишине она внимательно осматривала погост поверх чернеющих крестов и памятников. Убедившись в своём одиночестве, она присела на корточки у одной из могил. Из небольшого рюкзачка женщина вытащила чёрную свечку и обычный ключ. Когда свеча была зажжена, она раскопала небольшую ямку и, положив в неё ключ, тихонько прошептала: "Положу ключ, открою дверь, укажу где замок, туда и ступай, там будешь жить, там будешь есть".
Проговорив заклинание, женщина прикопала ключ. Воткнув в могильный холм свечу, она добавила: "На огонь свечи из земли поспеши". Завершив ритуал на первой могиле, она ушла чуть дальше и проделала то же самое на второй. Лишь после этого женщина покинула кладбище.
***
Раздался звонок в дверь. Тамара Васильевна открыла и остолбенела от увиденного: перед ней стояла Наталья. Женщина старательно улыбалась, но в её глазах свекровь всё ещё видела ту нелюбовь, которую сноха к ней испытывала.
– Так и будете на пороге держать? – спросила Наталья.
– Очень неожиданный визит, – спохватившись, проговорила Тамара Васильевна, – проходи, Наталья. Чем обязана? Наталья прошла внутрь дома и по-хозяйски оглядела обстановку. Словно оставшись довольна, она улыбнулась ещё шире и обернулась к свекрови.
– Да вот проведать решила, вдруг нуждаетесь в чём? – с деланной заботой произнесла Наталья.
– Да слава Богу, всё хорошо, – удивлённо ответила Тамара Васильевна. – Может, чаю?
– С удовольствием, – согласилась Наташа и пошла в кухню следом за хозяйкой.
Разговор не клеился. О погоде долго не поговоришь, а больше общих тем у женщин не оказалось. Когда игра в молчанку стала уже напрягать, Наталья засобиралась домой.
– В туалет на дорожку пустите? А то от вас до города не ближний свет, хоть и на машине. Тамара Васильевна жестом указала в сторону туалета. Пробыв там какое-то время, Наташа вышла и, обернувшись, уже на пороге спросила:
– Тамара Васильевна, а Николай был единственным вашим сыном?
Брови женщины взлетели вверх от удивления.
– Да, – ответила она. – Коля – мой единственный сын.
– Всего хорошего, – уже выйдя на крыльцо, через плечо бросила Наталья.
Ночью Тамара Васильевна проснулась от тихого стука по стеклу. Полежав какое-то время и убедившись, что ей это не снится, она поднялась с кровати и подошла к окну. От увиденного сердце словно сковали тиски, голова затряслась мелкой дрожью и страх ледяными волнами побежал по телу. До тех пор, пока чувство ужаса окончательно не покинуло её, женщина не моргая смотрела сквозь стекло.
Там, во мраке ночи, освещаемый лунным светом, стоял мертвец. Подёрнутые белой пеленой глаза смотрели прямо на неё. Палец с отсутствующей на нём плотью монотонно стучал по стеклу.
***
На Ленино приветствие Тамара Васильевна резко дёрнулась, словно от испуга, приложив руку к области сердца.
– Я вас напугала, простите Бога ради, не хотела, – залепетала Елена, видя, как на приветствие отреагировала женщина.
– Нет-нет, Леночка, всё хорошо, – поспешила успокоить Лену Тамара Васильевна. – Нервы что-то в последнее время.