Только тогда Аурелия уступила настойчивости Торквато Рибейро и согласилась взять у него в долг пятьдесят мильрейсов. Прежде она всегда отказывалась, стараясь скрыть от Торквато всю тяжесть своего положения.
Аурелия очень надеялась на поддержку деда. Она написала ему, как только здоровье матери ухудшилось, но не получила ни ответа, ни каких-либо известий из имения Камарго.
Причину этого Аурелия узнала только спустя некоторое время. Когда Лоуренсо вернулся в имение, его встретила целая толпа праздных щеголей, называвших себя его племянниками; они приехали вместе со своими женами и выводком детей: долговязых подростков и кокетливых девиц.
Их всех Камарго не выносил и, чтобы они его не тревожили, позволил им обложить себя ежегодной податью, но не разрешал им оставаться в своем доме больше чем на одну ночь, и то только в плохую погоду.
Несложно представить, как велико было его негодование, когда он обнаружил, что племянники заявились к нему все вместе, привезли всю свою родню и в его имении вели себя так, будто это их собственный дом.
Однако еще больший гнев охватил его, когда нежданные гости имели наглость сообщить ему причину своего визита.
От некоторого источника они узнали, что старик Камарго составил завещание, по которому, насколько им удалось выяснить, оставлял все имущество и все состояние в наследство одной девушке, дочери некой пропащей женщины, любовницы Педро Камарго.
Ввиду этого племянники считали необходимым собраться в доме Камарго, чтобы выразить ему несогласие с его решением, в котором им виделся настоящий грабеж. Они надеялись, что старик согласится исправить свою ошибку и составит новое завещание, для чего привезли с собой нотариуса; а также заранее предупреждали дядю, что в противном случае примут меры, чтобы существующее завещание было признано недействительным на основании того, что девушка не является законной наследницей. На всякий случай племянники захватили с собой адвоката, готового подтвердить этот факт.
Старик слушал все это, сдерживая свой гнев, который рос подобно тому, как набирает силу вода, прежде чем прорвать плотину, или собирается буря, перед тем как разразиться.
Открыв табакерку, адвокат хотел достать из нее двумя сложенными пальцами понюшку табака, который должен был вызвать у него не только чихание, но и порыв красноречия, однако сделать этого не успел. Черепаховая табакерка вылетела у него из рук от мощного удара Камарго. Затем, схватив висевший на веранде хлыст, которым погоняли мулов, плантатор набросился на своих родственничков и тотчас разогнал их.
Мужчин, женщин и их детей – всех как водой смыло. Тогда плантатор позвал рабов и приказал им, вооружившись кнутами и цепами, вымести из дома оставшихся незваных гостей. Только выставив всех до одного со всеми их тюками и чемоданами, старик вернулся в имение.
Хотя Лоуренсо даже в свои семьдесят лет был очень крепок телом и обладал необычайной физической силой, он не перенес вспышки гнева, обуявшего его душу. Когда ему больше не на кого было обрушить свою ярость, она погубила его самого. Его мозг не выдержал напряжения.
После случившегося приступа старик оказался полностью парализован; в силу его природной живучести душа еще два месяца не покидала умирающее тело, пока не отошла в мир иной. Все время болезни старик провел в беспамятстве. Письма, отправленные ему Аурелией, попадали в ящик стола, куда клал их управляющий имением Камарго.
Аурелия почти одновременно лишилась матери и деда и осталась полной сиротой. В это тяжелое время девушку поддержал Торквато Рибейро, который уговорил дону Фирмину Маскареньяс взять сироту в свой дом.
Кроме этой дальней родственницы, за время болезни Эмилии и после ее смерти никто из близких матери не навестил Аурелию и даже не справился о ней. Лемос не появлялся и не давал о себе знать.
Согласившись переехать к доне Фирмине, Аурелия не хотела становиться ей обузой. Спустя восемь дней после смерти Эмилии, которые Аурелия провела в глубоком трауре, она при содействии Торквато Рибейро разместила в газете объявление, предлагая свои услуги школьной учительницы или гувернантки за умеренное жалование. Впрочем, Аурелия не гнушалась скромным ремеслом швеи, а также была готова ухаживать за какой-нибудь пожилой женщиной. Прошло больше месяца, но Аурелия не получила ни одного серьезного предложения. На ее объявление отвечали одни только авантюристы, предлагавшие ей сомнительный заработок. Сразу разгадывая их намерения, дона Фирмина не пускала их в дом и не позволяла им даже взглянуть на Аурелию.
Девушка хотела разместить еще одно объявление, но, прежде чем она успела это сделать, ее посетил один необычный гость, приложивший определенные усилия, чтобы найти ее по новому адресу. Он прибыл, чтобы сообщить Аурелии о смерти Лоуренсо Камарго.
– У вас находится документ, который передал вам мой друг. Он просил меня известить вас о том, что вы должны ознакомиться с этим документом в случае, если произойдет что-то непредвиденное. Кажется, мой друг предчувствовал свою скорую кончину.