– Моим самым горячим желанием, золотой мечтой моей жизни было приобрести блестящее положение, чтобы сделать счастливым будущее единственной девушки в мире, которую я люблю. Однако злой рок, преследующий меня, разрушил мои надежды. Я поступил бы эгоистично, если, пользуясь вашим расположением ко мне, заставил бы вас связать свою жизнь с моей и тем самым обрек вас на мрачное и печальное существование. Священное чувство любви не позволяет мне совершить такой поступок. Как я уже сказал вашей матери, мне очень горестно отказываться от вашей руки, но я был бы еще более несчастлив, если бы, взяв вас в жены, вынудил вас терпеть лишения и нищету.
– Лишения и нищета мне уже хорошо знакомы, – ответила она с легкой иронией. – Я не боюсь их, они сопровождают меня с самого рождения.
– Вы меня не поняли, Аурелия. Я хотел сказать, что вам обязательно представится выгодная партия, как только вы будете свободны.
– Выходит, вы полагаете, одного вашего слова достаточно, чтобы вернуть мне свободу? – спросила девушка с улыбкой.
– Я знаю, что жестокой судьбе не под силу разрушить узы, связывающие наши души, которые воссоединятся в лучшем мире. Но на этом свете Господь дал нам иную миссию, и мы должны ее выполнить.
– Моя миссия – любить вас. Если вас тяготит данное мне обещание, вы можете отказаться от него так же легко, как его дали. Я никогда не требовала от вас никаких обязательств и тем более не стану делать этого сейчас, когда вы не испытываете ко мне прежних чувств.
– Одумайтесь, Аурелия! Вспомните о своей репутации. Что скажут о вас, если узнают, что вы принимаете ухаживания мужчины, не рассчитывая вступить с ним в брак?
– Вероятно, скажут, что ради презренной любви я пожертвовала собственной выгодой, которая… – Сдерживая иронию, девушка прервалась. – Хотя нет, это неправда. Я ничем не жертвую, жертвовать – значит отказываться от того, что имеешь; я же остаюсь верна своей любви. Будем честны: вы меня больше не любите; я вас не виню, и жаловаться мне не на что.
Пробормотав невнятные извинения, Сейшас попрощался.
Аурелия, как обычно, подошла к окну, чтобы взглядом проводить возлюбленного, и если бы Фернандо не был настолько поглощен своими мыслями о вновь обретенной свободе, он услышал бы ее глубокий вздох.
На следующий день дона Эмилия получила от Сейшаса одно из тех писем, которые намеренно написаны столь двусмысленно, что многое сообщают, но ничего не объясняют. Разгадав эту шараду, вдова поняла, что помолвка расторгнута, и задумалась над возможными последствиями. Как заботливая мать, она все еще надеялась убедить дочь принять предложение Абреу.
В то время в доме доны Эмилии стал появляться Торквато Рибейро. Зная о том, что Аурелия потерпела неудачу в любви, как и он сам, Торквато надеялся, что это обстоятельство может их сблизить. Он рассказал Аурелии о непостоянстве Аделаиды, причиной которого назвал свою бедность.
Аурелия слушала его с большим участием и всегда находила слова, приносившие ему утешение, однако, несмотря на установившиеся между ними близкие дружеские отношения, сама она никогда не раскрывала Торквато своих переживаний. Аурелия стыдилась собственной тоски и поэтому отказывалась говорить о ней. Наверное, это было проявлением гордости, которую девушка старалась скрыть ее за своими скромностью и простотой.
Слова Торквато, укорявшего свою возлюбленную за неверность, посеяли в душе Аурелии семена жгучих сомнений. Быть может, Фернандо привлекло богатство Амарала, а не любовь к Аделаиде?
Не желая верить этой мысли, Аурелия отгоняла ее от себя, но все же настал момент, когда ей пришлось убедиться в правильности своих догадок. Аурелия получила анонимное письмо, в котором говорилось, что Сейшас променял ее на приданое в тридцать конто. Прочтя эти слова, Аурелия прижала руки к сердцу, готовому разорваться.
Никогда прежде она не чувствовала такой сильной боли. Безропотно и покорно она переживала одиночество покинутой девушки, но не могла перенести разочарования в человеке, которого любила. Страдание ее было так велико, что его способен представить себе лишь тот, кто имел несчастье в роковое мгновение почувствовать, как меркнет свет его души и жизнь останавливается.
Напрасно пыталась Аурелия воскресить свои первые мечты о любви. Бесчестный поступок Сейшаса очернял созданный ее воображением идеал, оставляя на нем клеймо позора и лишая его былого совершенства. Аурелия была готова простить легкомысленному Сейшасу все, кроме одного: он не имел права становиться недостойным ее любви.
Как ужасен был выбор, перед которым встала Аурелия! Вырвать из сердца безысходную любовь и всю жизнь прожить не любя или сохранить высокое чувство к человеку, его не заслуживающему, смириться с постыдным поступком своего возлюбленного.
Письмо, обличающее Сейшаса, было анонимным и могло оказаться не более чем клеветой. И все же Аурелия не сомневалась в его достоверности, сердце подсказывало ей, что все в письме правда.