Хотя контора находилась достаточно далеко, на работу Сейшас предпочитал ходить пешком. Однажды жена, узнав об этом, спросила его:
– Почему вы не желаете ездить в экипаже?
– Я предпочитаю пешие прогулки. Они приносят больше пользы и телу, и душе.
– Как жаль, что, будучи холостым, вы не уделяли подобного внимания таким вопросам!
– Вы даже не представляете, как сильно я сам об этом жалею. Но все-таки никогда не поздно исправиться; за последние дни я многое осознал.
– А мне, напротив, кажется, что вы о многом забыли. Прежде вы понимали, что я богата, очень богата. Теперь вы принимаете меня за женщину, чей муж не может позволить себе экипажа.
Фернандо закусил губу.
– Богатство тоже накладывает определенные обязательства. Если вы женились на миллионерше, вы обязаны соответствовать своему новому положению. Бедняки думают, будто жизнь богачей состоит из одних только радостей и удовольствий, и даже не представляют, как тесна эта золотая клетка. Вам не нравится ездить в экипаже? А мне, по-вашему, приятны все эти излишества? Ни одна власяница не принесла бы мне таких страданий, как эти наряды из шелка и тюля, которые мне приходится носить и которые постоянно напоминают мне, что я, мое существо, моя душа для света значат меньше, чем эти тряпки!
Последние слова девушка произнесла со слезами на глазах. Сейшас, забыв ее прежние колкости, посмотрел на нее с состраданием, но она вновь заговорила ироничным тоном:
– Коль скоро общество не видит во мне ничего, кроме своего творения – женщины, которую превозносят и перед которой преклоняются, – что остается мне, если не играть эту роль?
Как понял Сейшас, для Аурелии светское общество неразрывно было связано с несчастьем и честолюбием. Снова вспомнив о том положении, в котором он находился, Фернандо сказал:
– Стало быть, я бросаю тень на ваше имя, если отказываюсь от экипажа?
– Я полагала, что вышла замуж за мужчину, имеющего хорошие манеры и знающего, как должен вести себя обеспеченный человек.
– Вы правы. У вас есть все основания требовать то, чего вы заслуживаете. Кроме того, было бы подло с моей стороны отказываться от счастья, так неожиданно свалившегося на меня.
Появление доны Фирмины заставило их прервать этот диалог.
Возвращаясь из конторы, Сейшас встречался с женой в малой гостиной; если она была одна, они, поприветствовав друг друга, обменивались несколькими ничего не значащими фразами, расходились каждый в свои покои и готовились к ужину. Если же Аурелии кто-то составлял компанию, при встрече Сейшас обнимал жену за талию и с напряженным видом касался губами ее щеки. После ужина супруги гуляли по саду. Тогда они скрывались от посторонних глаз за пышной листвой деревьев, где, как казалось окружающим, обменивались нежными словами. На самом же деле Аурелия обрушивала упреки и насмешки на мужа, который обыкновенно встречал ее натиск безразличным спокойствием, в конце концов заставлявшим ее умерить пыл.
Только изредка он отвечал ей тем же сарказмом, что еще больше злило и без того раздраженную Аурелию, и тогда в ее голосе звучала безжалостная язвительность.
Остаток вечера они проводили в зале, если принимали гостей, или в малой гостиной, если были одни. Сейшас открывал книгу и читал вслух, Аурелия делала вид, что слушает. Иногда они вместе с доной Фирминой играли в настольные игры, бессмысленная монотонность которых убивала вечерние часы.
Фернандо и Аурелия были женаты уже около месяца, виделись и разговаривали каждый день, но за все это время ни разу не назвали друг друга по имени. Словно соблюдая негласный договор, они использовали в обращении друг к другу «вы», холодность которого подчеркивалась их нарочитой сдержанностью.
Однажды, когда в зале собрались многочисленные гости, Аурелия обратилась к мужу, который, стоя в окружении знакомых, разговаривал с ними. Сейшас не ответил ей, она хотела подойти ближе, чтобы заговорить с ним, но друзья обступали его со всех сторон.
– Фернандо! – сказала она тогда, делая над собой огромное усилие, чтобы произнести это имя.
Сейшас в изумлении обернулся и увидел перед собой лицо жены, чья едкая усмешка противоречила нежности голоса.
– Вы меня звали?
– Да, нам следует проводить дону Маргариту. Она уезжает.
Перемены, произошедшие в Сейшасе после женитьбы, отразились также на его манере одеваться. Утонченный вкус не изменил ему, он по-прежнему носил изысканные наряды, но щеголем больше не был.
Его костюмы всегда были безупречно скроены, однако теперь он не гнался за последней модой; он выбирал лучшие ткани, но отказался от броских цветов, предпочитая им более скромные и избегая ярких сочетаний.
Аурелия заметила не только эти изменения, придававшие мужественности элегантному Сейшасу, но и другую особенность, которая ее насторожила: Фернандо никогда не носил украшений, полученных им в качестве свадебного подарка.
Между тем от слуг Аурелия узнала об одном обстоятельстве, которое она тотчас соотнесла со своими предыдущими наблюдениями.
Одной из служанок Аурелия велела раздать остальным свои старые украшения и поношенные платья, которые сама больше не желала носить.