Воротный засов с тяжёлым стуком задвинулся. Аббат отошёл от окна и сел в кресло. Он всё ещё был во власти мыслей, правда, направление их изменилось.
«Я был чуть-чуть старше Томаса, когда стал на этот путь… Что именно меня тогда подвигло?.. Хм. Сейчас даже так и не скажу. Но принял веру сразу и теперь сам отправляю этим путём других… Защитник веры… Общество Хранителей истинной веры… Сейчас немногие из вновь обращённых знают историю его создания. Впрочем, это тоже относится к ряду тайн нашего общества. Докажут свою пользу — получат часть истины. И это правильно. Незачем бередить неокрепшие умы идеями, для которых они не созрели. Может, они их вообще не воспримут. Были и такие случаи. Именно поэтому история создания общества Хранителей будет ещё долгое время являться тайной для большинства членов, наравне с другими важными секретами. Только члены Совета посвящены…»
Родившись в недрах ордена тамплиеров, общество Хранителей сумело пережить своего создателя и продолжило существование. После того как закончился процесс по делу ордена во Франции, был сожжён заживо последний великий магистр Жак де Моле, а на тамплиеров других стран начались гонения, Хранители попытались затаиться, но это им не удалось. Их тайна всё же просочилась из тёмных подвалов и застенков, где пытали тамплиеров, среди которых оказались и члены общества Хранителей. Немногое удалось узнать палачам об обществе, но и этого хватило, чтобы стать на след.
Именно они, отцы-инквизиторы, узнали часть тайны во время судебного процесса по делу ордена тамплиеров, начало которому положило обвинение ордена французским королём Филиппом IV Красивым и папой Климентом V в богохульстве и отречении от Христа, поклонении дьяволу и распутной жизни.
«Уже давно умерли король и его верный прислужник Ногарэ, а их потомки, как псы, взявшие след, до сих пор пытаются добраться до нас. Всё им покоя не дают сокровища тамплиеров! Давно о них не было слышно, и вот теперь Томас принёс весть. Дурную весть, говорящую о возможном предательстве в наших рядах, иначе я не могу понять, как они смогли выйти на виконта де Гора. А документ! Это просто чудо, что он не попал в руки наших врагов! Не иначе как Господь на стороне своих рыцарей! Его десница указала путь Томасу в этот переулок, а затем привела ко мне… Хвала тебе, Господи! Ты тем самым показал, что не только следишь за каждым нашим шагом, но и по мере возможности оберегаешь нас. Мы не подведём тебя! Нанесём им такой удар, от которого они уже никогда не оправятся. На ближайшем Совете надо решить этот вопрос. Не откладывая! Хм… Но как же с предательством? Взять хотя бы документ, хранившийся у виконта. Он ведь давно отошёл от всех дел… Как могли на него выйти, если не знали?.. Хм! А если это просто случайность… и я слишком строг в своих подозрениях? Ведь это могло быть просто неосторожно сказанное слово, приведшее к подобным последствиям. Но документ! Они знали, что искать… И всё равно не хочется верить, хотя поводы так думать есть и без этого случая. Возможно, предатель затаился среди нас, членов Высшего Совета, людей, стоящих на самом верху. Взять хотя бы эту смуту и разлад в Высшем Совете… Некоторые братья отнюдь не ведут простой образ жизни, они утопают в роскоши и всё больше походят в своих замках на сластолюбивых и эгоистичных властителей и их вассалов — властолюбивых герцогов и жадных баронов. Брат Фангор объяснил мне, что его роскошная жизнь это завеса, за которой он скрывает свою истинную деятельность. Так ли это? А брат Бако? Чуть ли не еженедельно меняет любовниц. Как мне недавно донесли, у него сейчас в любовницах две пятнадцатилетние сёстры-близняшки. А ведь это именно тот человек, который в числе других братьев принимал меня в члены Совета! Господи! Укажи мне верный путь, ибо я на распутье! Ведь мы давно поняли, что власть подобна дурману — может вызывать привыкание и медленно убивать в душе всё, что есть в ней хорошего, — и поэтому поднимали на высшие ступени только достойных, испытанных и проверенных временем, и вот теперь… Если уж такие люди… Или мы что-то упустили? Истинная вера и мораль стали подменяться мирскими ценностями, а душами людей всё больше овладевают эгоизм и жадность. Это так… или я, приближаясь к старости, перестал… понимать? Укажи мне путь, Господи! Направь ум и деяния мои на благо твоё!»
На второй день пути лесная дорога вывела нас на забитый людьми торговый тракт.
И куда это они такой толпой, и все в одну сторону? Переселение народов?
Но спрашивать мне не пришлось.
— Похоже, в близлежащем городе завтра состоится ярмарка, — сказал Джеффри.
