Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Выпрямился. Поднял щит, пальцы правой руки до боли сжали рукоять меча. Мгновение колебался, а потом сорвался с места. Обежав плетень, понёсся что было сил к городу. Вокруг меня уже рвали воздух крики и стоны раненых, заглушая на какие-то мгновения свист стрел и гудение арбалетных болтов. Следом за мной бежали Джеффри, Хью и Ляо — Лю с Чжаном остались в лагере, — а также два десятка латников, во главе которых меня поставили на этот штурм. Восемь из них, помимо оружия, тащили с собой две длинные лестницы. Вдруг бежавший впереди меня воин дёрнулся и, не издав ни звука, рухнул на землю. Сейчас я, как и любой другой солдат, был зациклен только на себе, наверно, поэтому не ощутил ничего при его смерти. Бросив на него взгляд, я увидел стеклянные глаза, слепо смотревшие в небо, и оперённую стрелу, торчавшую из горла. Но его смерть не прошла для меня бесследно, заставив рефлексы автоматически сработать — поднял щит, чтобы прикрыть голову. Тут же в верхний край щита ударила арбалетная стрела, расщепив его.
Я бежал к городской стене, плохо соображая, что делаю, управляемый не рассудком, а только одной-единственной мыслью, бьющейся под сводами черепа: «Чему быть, того не миновать!»
Когда до стены оставалось метров тридцать, воздух над нами загудел, а потом раздался грохот, который тут же перекрыли крики и стоны людей. Новый камень, ударивший в брешь, снёс ещё с полметра стены, а вместе с ней десяток защитников города. Этот успех укрепил дух и словно влил новые силы в ряды атакующих. Опять послышались девизы английской армии:
— С нами Бог и Англия! Святой Георгий!
Латники графа Йоркширского, приставив к пробитой стене лестницы, тут же полезли по перекладинам, подбадривая себя кто диким бессмысленным рёвом, кто отборными проклятиями. Герб графа на их плащах-сюрко, накинутых поверх кольчуг — красный лев на голубом поле, — был хорошо заметен издали. Не успели мои латники приставить лестницы, как ударил в набат церковный колокол в городе. Его подхватили другие колокола, и сырой воздух наполнился металлическим гулом.
Колокольный звон был встречен отдалённым рёвом наших штурмовых отрядов, которые бежали к южным городским воротам. Их возглавлял сам граф Йоркширский, выделявшийся среди остальных рыцарей своими пластинчатыми доспехами. Их наполовину прикрывал плащ, украшенный графским гербом с красным львом. Уже потом я узнал, что их задачей было отвлечь часть сил горожан от основного удара. Наши ряды тем временем здорово поредели. Многие солдаты падали, не добравшись до стен. Наши лучники стреляли так быстро, как только могли, засыпая верх стены стрелами и прикрывая пытавшихся забраться на стены солдат, но горожане уже опомнились от растерянности. На крепостной стене их становилось всё больше. Среди них появились арбалетчики, прикрытые большими щитами — павезами. Взбираясь по лестнице, я краем глаза заметил, как несколько горожан втащили на стену огромный котёл, а затем опрокинули его. Хлынувший вниз кипяток водопадом обрушился на лезущих по соседней лестнице солдат. Вопли обваренных людей на какие-то мгновения заглушили звуки боя и заставили меня похолодеть, а тут ещё карабкающийся впереди латник, взмахнув руками, с криком полетел вниз, только каким-то чудом не задев меня. В следующую секунду я почувствовал, как лестница покачнулась. Поднял глаза вверх — и сердце превратилось в ледяной ком. Солдат гарнизона и горожанин, натужно упираясь, пытались оттолкнуть штурмовую лестницу от стены. Падать пришлось бы с большой высоты. Я оцепенел от страха и беспомощности, но тут английская стрела пробила горло солдату. Глаза, злые и напряжённые, в одно мгновение помутнели, а кровь, хлынувшая изо рта, унесла с собой последнюю искру его жизни. Я отстранённо наблюдал, как его тело упало на край стены, а затем скользнуло вниз. Горожанин при виде его смерти отпустил лестницу и чуть ли не на четвереньках юркнул куда-то вбок. И тут до меня дошло, что у меня появился шанс. Впереди врагов нет, а до края стены осталось не более полутора метров.
Забраться туда — и я останусь жив!
Почему-то я не думал о том, что там меня ждут разъярённые враги, которые с радостью сбросят меня вниз, как только у них появится такая возможность.
