Пока он шел, новый вопрос завертелся в его мозгу. Что произойдет, если он вот так ворвется в дом и с ходу выложит страшные новости о трагедии в Иви-Лодже? Если горничная Силвердейлов — женщина нервная, то, узнав об убийстве, она перепугается и, чего доброго, откажется оставаться в доме без всякой защиты, вдвоем с больной товаркой. А это будет весьма обременительно. И доктор Рингвуд решил, что самым разумным будет умолчать о происшествии по соседству и под каким-нибудь простым предлогом добраться до телефона. Если ему удастся уединиться на время разговора, горничная ничего не узнает. Если же нет — придется изобрести повод выдворить ее из комнаты.
Рингвуд поднялся по лестнице и надавил кнопку звонка. На этот раз ждать ему не пришлось: почти сразу дверь отворилась и пожилая женщина, очевидно, кухарка, опасливо выглянула наружу, всматриваясь в смутный, окутанный туманом силуэт. При виде незнакомца она почти захлопнула дверь, оставив лишь маленькую щелку.
— Это доктор Рингвуд? — спросила она.
Получив в ответ утвердительный кивок, женщина разразилась потоком торопливых, сбивчивых объяснений:
— Я уж думала, вы никогда не приедете, доктор. Это такая ответственность — сидеть тут вдвоем с Иной, которая лежит наверху, больная! Сначала у нее болела голова, потом ее стало тошнить, и кожа у нее горячая, и она вся красная. Мне кажется, она серьезно заболела, доктор!
— Разберемся! — успокоил ее доктор. — Но прежде всего мне нужно позвонить по поводу другого пациента. У вас, разумеется, есть телефон? Разговор не займет и минуты. Это очень важно.
Женщину, казалось, возмутило то, что доктор не направился немедленно наверх, к ее больной товарке, однако она безропотно повела его в гардеробную, где стоял телефон. Прежде чем подойти к аппарату, доктор Рингвуд помедлил, придумывая повод услать из комнаты нервозную служанку.
— Дайте подумать, — начал он. — Мне может понадобиться немного кипяченой воды. Не могли бы вы поставить чайник на огонь, чтобы к осмотру все было готово?
Служанка направилась в сторону кухни. Доктор Рингвуд поспешил закрыть за ней дверь, поднял трубку и набрал номер. К его великому облегчению, сэр Клинтон Дриффилд был дома, и уже через минуту доктор мог приступить к рассказу.
— Вас беспокоит доктор Рингвуд, сэр Клинтон. Возможно, вы меня помните. Я осматривал вашего дворецкого.
— Надеюсь, случай не оказался серьезнее, чем мы думали? — раздался голос сэра Клинтона.
— Нет, дело не в этом. Сегодня вечером меня вызвали сюда, в Хэтерфилд, это на Лодердэйл-авеню, двадцать шесть. Я временно замещаю доктора Корью и поэтому Вестерхэвен совсем не знаю. В этом тумане я заблудился и ошибся адресом. Я оказался в соседнем доме — Иви-Лодж, Лодердэйл-авеню, двадцать восемь. В доме мистера Хассендина. Внутри горел свет, а у крыльца стоял автомобиль, но на мой звонок никто не отозвался. Что-то вызвало у меня подозрение, и я вошел. Дом был пуст — ни жильцов, ни горничных. Но в курительной комнате на первом этаже я обнаружил умирающего юношу лет двадцати двух. Он был убит двумя выстрелами в грудь. Пули поразили легкие, и несчастный умер на моих руках почти сразу после того, как я вошел. — Доктор остановился. Однако в трубке царило молчание, и Рингвуд продолжал: — В доме не оказалось телефона. Я запер курительную и пришел сюда. В этом доме у меня пациент. Сколько времени понадобится вашим людям, чтобы добраться до Иви-Лоджа?
— Через двадцать минут я сам там буду, — последовал ответ. — Возможно, местная полиция окажется там примерно в это время. Я сейчас им позвоню.
— Очень хорошо. Я осмотрю своего пациента, а потом вернусь в Иви-Лодж и буду вас там ждать. Кто-то должен там быть на случай, если вернутся родные или слуги.
— Верно. Я скоро буду. До свидания.
Доктор Рингвуд взглянул на часы: было двадцать минут одиннадцатого. «Они должны приехать примерно без четверти одиннадцать, если, конечно, смогут отыскать путь в таком тумане» — предположил он про себя.
Выйдя из гардеробной, доктор направился в ближайшую гостиную и позвонил в колокольчик, чтобы позвать служанку.
— Вода вскипит через минуту, доктор, — проговорила она, появляясь из задней двери. — Вам она понадобится до того, как вы пойдете смотреть Ину, или мне принести ее наверх?
— Мне она вообще может не понадобиться. Прошу вас, отведите меня к больной.
Женщина пошла впереди, указывая путь, и прождала за дверью все время, пока длился осмотр.
— Что с ней, доктор? — спросила она, когда он снова появился в коридоре.
— Боюсь, у нее скарлатина. Весьма тяжелый случай. Ее следовало бы немедленно отвезти в больницу, но, полагаю, в такую ночь больничному фургону будет трудно сюда добраться. Кстати, вы сами болели скарлатиной?
— Да, доктор. В детстве.
Доктор Рингвуд удовлетворенно кивнул.
— Тогда вы не слишком рискуете от нее заразиться. Это все упрощает. Я бы посоветовал сегодня ее не трогать — машина ведь может сбиться с пути. Достаточно и того, что вы приглядите за ней до утра.
