Как ни противился этому доктор Рингвуд, разум его, будто сам собой, продолжал воссоздавать картину ночной трагедии. Итак, Силвердейл вошел — не важно как. Те двое, очевидно, были застигнуты врасплох. А кончилась эта история смертью молодого Хассендина. Но эта гипотеза все равно не объясняет, куда исчезли Ивонн Силвердейл и ее муж. Сбежала ли она и скрылась в ночи, спасаясь от пули? Или муж силой увел ее с собой — и куда? И если так случилось, то почему Силвердейл не запер дверь? Да, как много еще загадок в этом деле! Что ж, ответы на них и предстоит искать полицейским.
Течение его мыслей нарушил звук шагов у парадного входа. Вздрогнув, доктор Рингвуд очнулся и встал с кресла. Он как раз подходил к двери, когда она распахнулась и в холл вошел сэр Клинтон Дриффилд в сопровождении незнакомого мужчины.
— Добрый вечер, доктор Рингвуд, — поздоровался сэр Клинтон. — Полагаю, мы уложились в обещанное время, хотя это было нелегко в таком тумане! — Он обернулся к своему спутнику: — Это инспектор Флэмборо, доктор. Ему поручено вести это дело. Я здесь всего лишь в роли наблюдателя. Я сообщил инспектору факты, полученные от вас, но ему может понадобиться и другая информация, если, конечно, вы ею располагаете.
После этих слов рот инспектора, прикрытый щеточкой усов, растянулся в улыбке, одновременно приветливой и загадочной. Словно он выказывал дружеское расположение доктору и при этом посмеивался над какой-то шуткой, скрытой в замечании сэра Клинтона и непонятной постороннему.
— Какая удача, что вы врач, сэр. Для нас с вами видеть смерть — часть профессии, и ни одного из нас это зрелище уже не выводит из равновесия. Большинство свидетелей в подобных случаях совершенно теряют голову от шока, и никакого связного рассказа из них уже не выжмешь. Но с врачами все иначе.
Доктор Рингвуд был не слишком-то падок на лесть. Однако сейчас ему стало ясно, что инспектор, скорее всего, говорит вполне искренне. Здесь собрались три человека, коим долг предписывал знать о смерти все, и им незачем было тратить время, изображая приличествующее случаю сожаление. Кроме того, ни один из них до этой ночи и в глаза не видел жертву, так что причин горевать не было вовсе.
— Садитесь, доктор, — вмешался сэр Клинтон, бросив быстрый взгляд на лицо Рингвуда. — Похоже, вы еле на ногах держитесь. Должно быть, эта эпидемия гриппа отнимает у вас все силы.
Доктор Рингвуд не заставил себя уговаривать. Сэр Клинтон последовал его примеру. Инспектор же, вытащив из кармана записную книжку, приготовился действовать.
— Итак, доктор, — любезным тоном проговорил он, — я бы хотел начать с самого начала. Прошу вас, расскажите нам, с чего началось ваше участие в этом деле. А если вы сможете по ходу рассказа указывать точное время событий, то окажете нам неоценимую услугу.
Доктор Рингвуд кивнул, но прежде чем ответить, на секунду заколебался.
— Полагаю, я смогу изложить дело яснее, если сначала кое в чем удостоверюсь. Я почти уверен, что перед нами — молодой Хассендин, проживавший в этом доме, однако я не проводил детального осмотра, чтобы не притрагиваться к телу до вашего приезда. Если это действительно Хассендин, я смогу дополнить свои показания кое-какими новыми деталями. Прошу вас, взгляните на погибшего сами, — может быть, вам удастся опознать его.
Инспектор переглянулся с начальником.
— Как вам будет угодно, сэр.
Пройдя на другой конец комнаты, он опустился на колени рядом с диваном и принялся обыскивать карманы убитого. В первых двух ничего не оказалось, однако из кармана вечернего жилета инспектор выудил квадратный кусочек картона.
— Сезонный пропуск в «Альгамбру», — сообщил он, окинув ее быстрым взглядом. — Вы правы, доктор. Здесь есть подпись: «Рональд Хассендин».
— Я был почти уверен в этом, — отозвался доктор Рингвуд. — Но хотел окончательно убедиться.
Инспектор поднялся на ноги и вернулся к камину.
— А теперь, сэр, расскажите нам все, что вам известно. Только прошу вас уточнить, что именно вы видели собственными глазами, а о чем узнали иным путем.
Доктор Рингвуд обладал ясным умом и поэтому, невзирая на физическую усталость, смог изложить факты в безупречной логической последовательности. Финалом его рассказа был приезд полиции. Когда он закончил рассказ, инспектор с одобрительным кивком захлопнул свой блокнот.
— Вы сообщили нам массу полезной информации, доктор. Нам повезло, что у нас такой помощник. Кое-что из того, что вы сообщили, пришлось бы с превеликим трудом выпытывать у других людей.
Сэр Клинтон поднялся с кресла, жестом призывая доктора оставаться на месте.
— Разумеется, многое из вашего рассказа — показания с чужих слов. Нам придется заново расспросить доктора Маркфилда и соседскую служанку. Но это, конечно, всего лишь формальность и вовсе не означает, что мы не доверяем вам.
Доктор Рингвуд согласно улыбнулся.
