Это предложение, очевидно, не вызвало у служанки особой радости. Доктор Рингвуд снова заговорил, пытаясь найти выход из затруднительного положения:
— Сегодня вечером никого из хозяев не было, не так ли?
— Да, сэр. Мистер Силвердейл ушел еще после ленча, а миссис Силвердейл — сразу после обеда.
— И когда же она вернется?
— Думаю, очень поздно. На обед приходил молодой мистер Хассендин, и они вместе уехали в его машине. Мне кажется, они отправились в «Альгамбру» танцевать, сэр.
Услышав имя Хассендина, доктор Рингвуд с трудом подавил невольное содрогание.
«А ведь мне следует воспользоваться своим положением врача», — подумал он, сохраняя внешнее бесстрастие. Похоже, от служанки можно добиться каких-нибудь ценных показаний, прежде чем ее напугают полицейские.
Изобразив на лице сомнение, доктор Рингвуд снова повернулся к женщине:
— Миссис Силвердейл много общалась с больной в течение дня?
— Нет, сэр. Вряд ли она вообще с ней виделась.
— Хм! А в котором часу миссис Силвердейл обедала?
— В половине восьмого, сэр.
— А этот мистер Хассендин долго пробыл здесь до обеда?
— Нет, сэр. Он появился буквально за несколько минут до того, как пробило половину восьмого.
— Где были ваша хозяйка и ее гость до обеда?
— В гостиной, сэр.
— Полагаю, больная заходила сюда в течение дня?
— Только пыль вытереть, сэр. Она все жаловалась, что у нее горло болит и вообще ей не по себе, и поэтому делала только то, от чего нельзя было отвертеться.
Доктор Рингвуд покачал головой, будто до сих пор одолеваемый сомнениями.
— Значит, потом миссис Силвердейл и мистер Хассендин отправились обедать. Больная прислуживала за столом?
— Нет, сэр. К этому времени ей стало совсем худо. Я отослала ее в постель и прислуживала сама.
— Она не прикасалась к тарелкам или другим приборам?
— Нет, сэр.
— А сразу после обеда миссис Силвердейл и мистер Хассендин покинули дом?
Служанка на секунду заколебалась.
— Да, сэр. По крайней мере…
Доктор Рингвуд напустил на себя нарочитую суровость.
— Рассказывайте все в точности. Эта скарлатина — вещь опасная!
— Понимаете, сэр, я как раз собиралась подать кофе, когда мистер Хассендин сказал: «Давай выпьем кофе в гостиной, Ивонн. Здесь холодновато». Или что-то в этом роде. Но я точно помню, что он не хотел пить кофе в столовой. Я отправилась за кофейным подносом, а когда вернулась, они уже сидели в гостиной перед камином. Я собиралась поставить поднос перед ними, а мистер Хассендин и говорит: «Поставь вон там, на столик». Я сделала, как он велел, и пошла убирать со стола после обеда.
— А больная горничная сегодня утром в гостиной вытирала пыль, — задумчиво протянул доктор Рингвуд. — После обеда мистер Хассендин не задерживался в гостиной, не так ли?
— Нет, сэр. Они недолго сидели за кофе.
На лице доктора Рингвуда появилось глубокомысленное выражение. Казалось, он обдумывает какое-то серьезное решение. Наконец он снова заговорил:
— Миссис Силвердейл днем не выглядела больной?
— Нет, сэр. Но сейчас, когда вы сказали, я припоминаю, что, уходя, она выглядела как-то странно.
— В самом деле? Этого я и боялся. Что конкретно вы имеете в виду? — требовательно спросил доктор Рингвуд, изо всех сил пытаясь скрыть любопытство.
— Ну, сэр, трудно точно сказать. Она вышла из гостиной и отправилась наверх, за плащом. А когда она снова спустилась, я столкнулась с ней в холле, унося тарелки на кухню. Она так выглядела… будто оцепенела.
— Оцепенела?
— Такое у нее было выражение в глазах… Не могу его как следует описать, сэр. Как будто она меня и не заметила.
Лицо доктора Рингвуда помрачнело еще больше.
— Я опасаюсь, что миссис Силвердейл могла тоже заразиться. А мистер Хассендин? В его поведении никаких странностей не было?
Служанка не секунду задумалась, прежде чем ответить.
— Нет, ничего странного в нем я не заметила, сэр. Только вот он выглядел, как будто чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мне показалось, он отчего-то нервничает. Но если бы вы меня не спросили, я бы об этом и не вспомнила.
Доктор Рингвуд сделал одобрительный жест, в душе благодаря судьбу за то, что далеким от медицины людям присуще такое невежество в области инфекционных заболеваний.
— Значит, миссис Силвердейл и мистер Хассендин отбыли вместе?
— Да, сэр. Мистер Хассендин забрал у миссис Силвердейл плащ и накинул ей на плечи. А потом взял ее под руку, и они отправились к машине. Я ждала у двери, пока они выйдут.
— Хм! Надеюсь, больная горничная плащ сегодня не трогала?
— О нет, сэр. Она, конечно, заходила в комнату миссис Силвердейл, но трогать плащ ей было незачем.
Доктор Рингвуд сделал вид, будто пытается что-то припомнить.
— Хассендин! Я почти уверен, что знаю его. Это, случайно, не такой светловолосый мужчина, примерно моего телосложения, с маленькими усиками?
— Да, сэр. Это он.
Таким образом, догадка доктора Рингвуда подтвердилась. В соседнем доме действительно лежало мертвое тело Хассендина.
— Итак, давайте подумаем, — снова заговорил он. — Мне, вероятно, придется вернуться сюда через час или около того. Я бы хотел еще раз взглянуть на мою пациентку. Как вы думаете, миссис Силвердейл к тому времени вернется?
