Первым подойдя к лестнице, сэр Клинтон щелкнул выключателем, однако, к большому удивлению доктора, свет наверху не загорелся. Сэр Клинтон вытащил из кармана фонарь, поспешно взбежал на верхнюю площадку, свернул к следующему пролету и вдруг издал сдавленный возглас. В тот же самый момент этажом выше пронзительный голос разразился потоком бессвязных фраз.
— У больной девушки начался бред, — догадался доктор Рингвуд и ускорил шаг. Но достигнув площадки, он замер, потрясенный открывшимся перед ним зрелищем. Сэр Клинтон стоял у нижней ступеньки, склонившись над темной, бесформенной грудой, в которой доктор, приглядевшись, узнал служанку, свою недавнюю собеседницу.
Голос сэра Клинтона вывел его из оцепенения:
— Доктор, посмотрите, ей еще можно помочь?
Рингвуд подошел ближе и тоже склонился над телом. Луч фонарика заплясал на застывших чертах. С верхнего этажа между тем снова донесся голос больной девушки, перешедший в жалобное бормотание.
С первого же взгляда доктору стало ясно, что помощь несчастной уже не нужна.
— Можно было бы попробовать сделать искусственное дыхание, но мы только время зря потеряем. Она задушена, и весьма умело.
Лицо сэра Клинтона потемнело, голос же сохранил бесстрастие:
— Тогда вам лучше подняться и присмотреть за той девушкой наверху. Ей, похоже, очень плохо. Об остальном я позабочусь.
Доктор Рингвуд механически взялся за выключатель и ощутил некоторое бессознательное удивление, когда свет зажегся.
— А я-то думал, пробки перегорели, — вырвалось у него.
Оставшись в одиночестве, сэр Клинтон направил луч фонарика на светильник, привинченный над площадкой, и практически без удивления увидел, что лампочки в нем нет. В результате краткого осмотра лампочка обнаружилась тут же, на ковре. Сэр Клинтон осторожно подобрал ее и осветил фонарем, однако, как он и предполагал, никаких свежих отпечатков на ней не оказалось. Так же осторожно отложив ее, сэр Клинтон вошел в освещенную спальню и вывернул лампочку из выключенного светильника.
Вернувшись на площадку, он стал оглядываться в поисках какой-нибудь высокой подставки. Единственным, что ему удалось найти, оказался небольшой столик в углу площадки, кое-как накрытый измятой скатертью. Подойдя поближе, сэр Клинтон внимательно к нему пригляделся.
— На нем кто-то стоял, — отметил он. — Но следов здесь мне не найти. Скатерть слишком толстая, чтобы через нее могли отпечататься подошвы.
Не прикасаясь к столику, он вернулся в спальню, вынес оттуда другой столик и, взобравшись на него, благополучно вкрутил лампочку. Она, однако, светить отказалась, и сэру Клинтону пришлось спуститься в холл и еще раз повернуть выключатель, прежде чем над лестницей наконец-то загорелся свет.
Спрятав фонарик, сэр Клинтон вернулся на площадку и снова склонился над телом. Причина смерти была очевидна: женщину задушили шнуром с грубыми деревянными наконечниками, обернутым вокруг ее шеи. Глубокий след на коже ясно говорил о крайней жестокости и силе преступника. Закончив свой краткий осмотр, сэр Клинтон вынул носовой платок и накрыл перекошенное лицо жертвы. В этот момент на лестнице за его спиной показался доктор Рингвуд.
— Мне придется позвонить в больницу и вызвать машину, — сказал он. — Не может быть и речи о том, чтобы оставить здесь девушку в таком состоянии.
Сэр Клинтон согласно кивнул. Затем какая-то новая мысль посетила его.
— Ваша пациентка совсем не в себе? — спросил он. — Или все-таки понимает, что ей говорят?
— У нее сильнейший бред. Похоже, она меня даже не узнала, — коротко ответил доктор Рингвуд.
Тут до него дошел смысл вопроса.
— Вы надеетесь, что она даст показания? Об этом не может быть и речи. Она совсем плоха. Даже если она и видела или слышала что-нибудь, то сейчас ничего не вспомнит. Нет, от нее вам ничего не добиться.
На лице сэра Клинтона, однако, не отразилось особенного разочарования.
— А я ничего и не ожидал.
Доктор Рингвуд спустился по лестнице и двинулся к телефону. Окончив разговор, он снова поднялся на второй этаж. Увидев лучи света, пробивающиеся из-за двери одной из комнат, он вошел внутрь и увидел сэра Клинтона, стоящего на коленях напротив старинного комода.
Оглянувшись по сторонам, доктор понял, что комната эта принадлежит миссис Силвердейл. Из-за приоткрытой дверцы шкафа виднелись висящие рядком платья; на туалетном столике, сплошь заставленном женскими безделушками, валялась не убранная в пудреницу пуховка; рядом с односпальной кроватью на спинке стула висел пеньюар. Вся обстановка комнаты говорила о том, что хозяйка ее уделяет немало времени своему туалету.
— Еще что-нибудь обнаружили? — поинтересовался доктор Рингвуд, когда сэр Клинтон поднял на него глаза.
— Только вот это.
И сэр Клинтон указал на нижний ящик комода.
— Кто-то в большой спешке взломал замок и влез внутрь, а потом не до конца задвинул ящик. Это и привлекло мое внимание, когда я вошел.
