— Деревянные наконечники удавки представляют собой два обрубка ветки, причем, судя по срезу, совсем свежих. Икс должен был запастись ими до прихода в дом. Но будь у него больше времени на подготовку, он воспользовался бы чем-нибудь более удобным. Я, по крайне мере, точно не стал бы полагаться на то, что в нужный момент мне подвернется подходящий сук. А Икс, как вы скоро увидите, являет собой образец хладнокровия, предусмотрительности и сноровки.
— Продолжайте, — проговорил доктор, даже не пытаясь скрыть любопытства.
— Шнур, скорее всего, лежал у Икса в кармане, а грубая удавка была сооружена по дороге из подручных материалов. Можно также с большой долей вероятности утверждать, что на руках у нашего приятеля — или приятельницы были перчатки.
— Откуда вам это известно? — спросил Рингвуд.
— Поймете чуть позже. Итак, Икс звонит в парадную дверь. Служанка открывает, узнает Икса…
— Откуда вы знаете? — повторил доктор.
— Я этого не знаю. Я всего лишь излагаю вам гипотезу, которую вы требовали, и вовсе не утверждаю, что она верна. Но позвольте продолжить. Персона, обозначенная нами как «Икс», спрашивает у служанки, дома ли мистер Силвердейл (или миссис Силвердейл). Служанка, разумеется, отвечает, что нет. Очень возможно, что она также сообщает Иксу о болезни своей товарки. Икс заявляет, что хочет оставить записку, и его — или ее — впускают в дом. Очевидно, записка должна быть очень длинной, и служанка получает приказ отправляться на кухню и там дожидаться, пока Икс закончит писать свое послание. И бедная женщина повинуется.
— И что же дальше?
— Икс, разумеется, и не думает браться за перо. Как только служанка скрывается в кухне, он проскальзывает наверх, в эту комнату, и зажигает свет.
— А я и забыл, что, подходя к дому, мы видели свет в этом самом окне, — перебил его доктор Рингвуд. — Однако продолжайте.
— Затем, очень тихо, Икс передвигает стол и, встав на него, выкручивает лампочку над лестничной площадкой. Со стола до нее несложно дотянуться. Выполнив задуманное. Икс возвращает стол на место. На лампочке отпечатков не оказалось, следовательно, как я вам и говорил, злоумышленник был в перчатках.
— Сколько деталей вы подметили! — заметил доктор. — Но к чему все эти маневры?
— Через минуту вам все станет понятно. Кажется, я уже упоминал о том, что Икс — кто бы ни скрывался под этим именем — человек крайне хладнокровный и ловкий. Подготовив все необходимое, Икс каким-то образом привлекает внимание служанки. Она подходит к лестнице, ничего не подозревая, но, очевидно, недоумевая, ради чего Иксу понадобилось бродить по дому. Вполне возможно, что преступник использовал в качестве предлога для того, чтобы подняться наверх и позвать служанку, больную девушку. В любом случае, служанка подходит к лестнице и пытается включить свет. Разумеется, ей это не удается, так как лампочка вывернута. Она несколько раз поворачивает выключатель и в конце концов заключает, что либо лампочка лопнула, либо перегорели пробки. Возможно, она замечает свет, идущий из двери комнаты наверху. В любом случае, она преспокойно начинает подниматься на второй этаж.
Сэр Клинтон остановился, словно давая доктору возможность возразить, и, не дождавшись ответа, заговорил снова:
— Тем временем Икс занимает позицию напротив спальни, у подножия второго пролета. Если помните, с начала лестницы, да еще в полутьме, невозможно разглядеть, что происходит в этом закоулке. В руках у Икса наготове удавка.
Доктор Рингвуд слегка поежился. Картина, нарисованная сэром Клинтоном, живо встала у него перед глазами, несмотря на небрежный тон повествователя.
— Итак, женщина совершенно безбоязненно подходит, — продолжал между тем сэр Клинтон. — Икс был ей знаком, и никаких опасений у нее возникнуть не могло, и уж тем более мысли о возможном нападении. Вероятно, она завернула в спальню, ожидая найти Икса там, и в этот момент удавка обвилась кругом ее шеи, в спину уперлось колено и…
Зловещий жест послужил финалом печальной повести. Через мгновение сэр Клинтон заговорил снова:
— С этого момента путь был свободен. Девушка наверху лежала в бреду и свидетельницей стать не могла. Икс не посмел приблизиться к ней, боясь заразиться скарлатиной, — нам, кстати, придется всю следующую неделю или около того следить за всеми новыми случаями скарлатины в городе. Вполне вероятно, что именно скарлатина спасла жизнь второй служанке.
От этих слов лицо доктора немного просветлело.
— И что же случилось дальше? — проговорил он.
