Воплощая слово в дело, он распахнул первую попавшуюся дверь. За нею оказалась покинутая, разоренная спальня с пустым туалетным столиком и голым каркасом кровати. Вторая дверь вела в помещение, очевидно служившее столовой. Здесь тоже все указывало на то, что дом заперли на зиму. За третьей дверью скрывалась ванная.
— Хм! На вешалке — чистые полотенца? — заметил сэр Клинтон. — Несколько необычно для необитаемого дома, не правда ли?
И с этими словами он устремился к следующей двери.
— А здесь, видимо, кладовая. Вот и матрацы.
Вдоль одной из стен комнатушки тянулся ряд занавешенных полок. Сэр Клинтон отдернул ткань. За нею обнаружились груды столового белья, полотенец и простыней.
— Кто-то здесь недавно побывал, — заметил сэр Клинтон указывая на те места, где аккуратные стопки были трушены чьей-то небрежной рукой. — Что же, пойдемте дальше.
Следующая комната являла собой резкий контраст с остальными помещениями. Это была спальня с полностью застланной постелью, в которой этой ночью явно не спали, и туалетным столиком, уставленным обычными женскими щелочами. Здесь к тому же было собрано необычайное количество ваз, буквально набитых дорогими цветами. Но самым неожиданным предметом был электрический обогреватель, включенный на половину мощности.
— Она здесь жила! — потрясенно воскликнул инспектор.
Сэр Клинтон, сделав отрицательный жест, подошел к платяному шкафу и распахнул дверцы. Крючки и петли были пусты.
— Едва ли она могла бы здесь жить, имея из одежды только одно вечернее платье, не правда ли? — сказал он. — Вы, разумеется, можете осмотреть комнату, инспектор, но я готов пари держать, что даже нога ее сюда не ступала.
Он подошел к туалетному столику и принялся одну за другой рассматривать разложенные на нем безделушки.
— Все это новое, только что из магазина, инспектор. Взгляните хотя бы на эту пудреницу — на ней даже обертка еще цела. И помада — сразу видно, ею ни разу не пользовались.
Флэмборо был вынужден признать правоту шефа.
— Хм! — задумчиво протянул он. — Разумеется, это миссис Силвердейл, сэр?
— Полагаю, что да, однако очень скоро мы сможем узнать наверняка. А пока давайте продолжим.
Однако осмотр остальных помещений принес весьма незначительные результаты. Все вещи их них были убраны на зиму. Только раз — в буфетной сэр Клинтон замедлил шаг. Оглядев чашки, свисающие с крючков, он указал Флэмборо на легкий налет осевшей на них пыли.
— Этой посудой не пользовались уже несколько недель, инспектор. А человек не может жить в доме, не употребляя пищу и питье.
— Значит, это всего лишь место для свиданий? Они с Хассендином могли приезжать сюда, и никто бы ничего не заподозрил.
— Возможно, — рассеянно отозвался сэр Клинтон. — А теперь нам понадобится помощь доктора.
И он направился в гостиную, через окно которой они проникли в дом.
— Разумеется, она была мертва еще до того, как в нее выстрелили, — проговорил он, переступая порог. — Но это еще не все.
— Что заставляет вас думать, что не выстрел убил ее, сэр? — спросил инспектор.
— Потому что из раны вытекло совсем мало крови. Когда в нее попала пуля, она была мертва, и уже несколько минут. Сердце не билось, и кровь не могла подняться вверх, поэтому в голове ее практически не было. Вот почему после выстрела из раны вытекла лишь маленькая струйка. Мои рассуждения верны, доктор?
— Все это весьма правдоподобно, — согласился доктор Рингвуд. — Количество крови явно недостаточно.
— Тогда остается лишь один существенный вопрос: как именно умерла эта женщина? Вот тут мы полагаемся на вас, доктор. Прошу вас, осмотрите тело.
Доктор Рингвуд подошел к креслу и приступил к исследованию. В первую очередь он обратил внимание на широко раскрытые глаза, казавшиеся необычно темными. Результатом недолгого размышления был единственно возможный вердикт:
— Похоже, она получила дозу одного из мидриатических препаратов атропина или чего-то в этом роде. Зрачки заметно расширены.
Сэр Клинтон удержался от того, чтобы взглянуть на инспектора.
— А время смерти вы определить можете? — спросил он.
Доктор Рингвуд пощупал окоченевшие конечности, но по лицу его было ясно, что это всего лишь формальность.
— Я не стану морочить вам голову. Вам и самим известно, что по степени трупного окоченения можно лишь весьма отдаленно прикинуть момент смерти, а в случае, когда речь идет о неизвестном яде, я просто не в силах дать вам ответ, хоть сколько-нибудь достойный доверия. Эта женщина мертва уже несколько часов, а об этом вы могли и сами догадаться.
— Браво, доктор! В мире так мало людей, способных ответить «не знаю», когда им задают вопрос из области их профессиональной деятельности. А теперь, если вы не против, взгляните на саму рану.
Флэмборо, все это время занимавшийся обыском комнаты, внезапно негромко воскликнул. Сэр Клинтон обернулся к нему, и инспектор указал на темное пятно на полу, до сих пор скрытое одним из сдвинутых на середину стульев.
— Здесь довольно большая лужа крови, сэр, — сообщил он, отставляя стул в сторону. — Что вы об этом скажете?
Сэр Клинтон поглядел на него с насмешкой.
