— Ничего, общественность потерпит! — резко заявил он. — Я старался изо всех сил. Если вы хотите передать дело другому, сэр, я буду только рад.
— Я вас ни в чем не упрекаю, инспектор, — успокоил его сэр Клинтон. — В данном случае я не на стороне общественности, поскольку знаю достаточно, чтобы понимать сложность вашего положения. Нет смысла отрицать, что мы имеем дело с человеком куда более коварным, чем обычный убийца-дилетант. Он практически не оставил вам возможности напасть на его след.
— Я не могу упрекнуть себя в бездействии, — возразил инспектор. — Я шел до конца по каждому следу, который мне все-таки удавалось отыскать. Но не могу же я арестовать Силвердейла только потому, что его мундштук оказался на месте преступления. К черту налогоплательщиков! Они не понимают, что на одном подозрении, не подкрепленном уликами, дела не построишь!
— Расскажите мне о последнем убийстве, — попросил сэр Клинтон, закрывая тему.
— Последние пару дней я был занят поисками этого Уэлли, желая как можно скорей допросить его, — начал инспектор. — Но, как я вам уже говорил, Уэлли покинул Вестерхэвен, — уже некоторое время его никто не видел в тех местах, где он обычно появляется. Я неоднократно заходил к нему домой, но и там ничего нового не узнал. Уезжая, Уэлли не сообщил, когда вернется, однако вернуться он, очевидно, собирался, поскольку оставил в квартире все свои пожитки и не дал хозяину разрешения снова сдать его комнаты.
— И у вас нет сведений, что его видели где-то в другом месте?
— Нет. Я на это и не надеялся. У него вполне стандартная внешность, поэтому едва ли можно было ожидать, что не знакомый с ним человек узнает его по описанию в огромной толпе на скачках.
Сэр Клинтон кивнул, давая инспектору знак продолжать.
— Сегодня утром, около семи утра, водитель молоковоза, проезжавший по Лизардбриджскому шоссе, заметил в придорожной канаве какой-то странный предмет. До рассвета оставалось еще около получаса, поэтому у него наверняка еще горели фары. В пасмурную погоду по утрам довольно темно. В общем, шофер заметил на обочине нечто странное и затормозил. Остановив грузовик, он увидел, что из придорожной канавы торчит рука, и вылез из машины, чтобы проверить в чем дело. Думаю, поначалу он решил, что это пьяный свалился и уснул у дороги. Однако в канаве лицом вниз лежало мертвое тело.
Этот водитель, судя по всему, неглупый человек. Он пощупал тело аккуратно, чтобы его не сдвинуть, и убедился, что перед ним уже остывший труп. Тогда, вместо того чтобы поднять суматоху и затоптать все вокруг, он тихо сел обратно в грузовик и отправился на поиски полисмена. Отыскав констебля, шофер отвез его к трупу и оставил там на страже, а сам на своем грузовике покатил в участок.
— А сами вы не ездили на место преступления, инспектор?
— Ездил, сэр. Констебль опознал в убитом Уэлли, — я говорил вам, что здешним полицейским он был хорошо знаком, — и, зная, что я интересовался этим человеком, попросил оповестить меня. И я немедленно отправился на место происшествия.
— И что же?
— Причину смерти я определил почти сразу же, — продолжал инспектор. — Здесь опять поработала удавка. Уэлли был задушен тем же способом, что и служанка из Хэтерфилда. Симптомы совершенно типичные: лицо и язык раздуты, глаза широко раскрыты и выкачены, зрачки расширены; на губах и вокруг ноздрей немного крови. Когда же я получил возможность целиком осмотреть тело, на шее обнаружилась отчетливая отметина от удавки. — Флэмборо секунду помедлил, словно для того, чтобы подчеркнуть значимость следующих слов. — Я, разумеется, обыскал канаву, и обнаружил там саму удавку. Это оказалось весьма сложное устройство. Очевидно, на сей раз преступник действовал более продуманно.
— Хорошо, и что же представляет собой эта удавка? — резко проговорил сэр Клинтон, раздраженный слишком пространными комментариями инспектора.
— Вот она, сэр. — И Флэмборо неожиданно торжественным жестом извлек на свет орудие убийства. — Видите — это струна от банджо, продетая в кусок резиновой трубки. Рукоятки, как и в прошлый раз, сделаны из кусков ветки, однако в Хэтерфилде вместо струны и резиновой трубки убийца воспользовался обычной бечевкой. Струна не позволила удавке порваться, а резиновая трубка распределила давление и не дала струне врезаться в тело.
Сэр Клинтон взял удавку и принялся с явным интересом ее рассматривать.
— Хм! Конечно эта находка вам не сильно поможет, но все же она чуть больше рассказывает о личности убийцы, чем первая удавка. Струну, разумеется, можно купить в любом музыкальном магазине. Но вот резиновая трубка должна навести вас на некоторые мысли.
Инспектор снова внимательно оглядел удавку.
— Стенки очень толстые, а внутреннее отверстие неожиданно узкое по сравнению с внешним диаметром.
Сэр Клинтон кивнул.
— Химики называют это «напорной трубкой». Она применяется для выкачивания воздуха из сосудов и вообще при работе со сниженным давлением. Вот для чего такие толстые стенки: они не порвутся под напором внешнего давления, когда внутри трубки будет вакуум.
