— Понятно, — протянул инспектор, задумчиво вертя трубку в пальцах. Значит, подобные вещи обычно имеются в заведениях наподобие Крофт-Торнтонского института?
— Практически всегда, — отозвался сэр Клинтон. — Но не делайте излишне поспешных выводов. А что, если кто-то намеренно пытается бросить тень на работников института? Трубка прекрасно подходит для этих целей. А ведь ее можно найти и за пределами научно-исследовательского института. Такие трубки свободно продаются в магазинах.
— О, вот как! — протянул инспектор, несколько удрученный крушением перспективной, как ему казалось, версии. — Да, вероятно, вы правы, сэр. Но все-таки резиновая трубка — не вполне обычное орудие убийства, верно?
— Вы хотите сказать, что обычному преступнику едва ли пришло бы в голову ею воспользоваться? Но ведь мы имеем дело не с обычным преступником. Наш противник чрезвычайно умен. А теперь скажите мне вот что: вас не удивляет, что убийца потрудился специально для полиции оставить орудие убийства на месте преступления? Он ведь преспокойно мог сунуть удавку в карман — она вполне бы туда поместилась.
— Одного взгляда на тело достаточно, чтобы определить орудие убийства, сэр. Оставляя удавку, преступник ничем не рисковал, не так ли?
Но сэра Клинтона объяснение Флэмборо не удовлетворило.
— Чем меньше преступник оставляет на месте преступления улик, тем сложнее его поймать. Это общеизвестно, инспектор. А наш противник вовсе не дурак, как я уже неоднократно отмечал. Казалось бы, он должен был замести все следы. Но нет — он преподносит нам само орудие преступления, да еще настолько примечательное. Странно, не правда ли?
— Значит, вы думаете, что убийца не имеет отношения к науке, но, используя элемент медицинского оборудования, хочет подвести под подозрение медика — то есть, Силвердейла?
Сэр Клинтон ответил не сразу.
— Я одного не могу понять, — наконец задумчиво проговорил он, — что перед нами: просто обман или двойной обман. И то и другое в равной степени возможно.
Инспектор на минуту задумался, не в силах разгадать смысл этого таинственного замечания.
— Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать, сэр, — в конце концов осенило его. — Допустим, убийство совершил не Силвердейл, но убийца, вознамерившись навести подозрение на Силвердейла, оставляет на месте преступления предмет, применяемый в его лаборатории, чтобы мы — как, признаюсь, это случилось со мной, — обвинили в преступлении Силвердейла. Это будет просто обман. Если же убийство действительно совершил Силвердейл, он мог намеренно оставить удавку, рассуждая следующим образом: мы не поверим, что он настолько глуп, чтобы бросить орудие убийства рядом с телом, и исключим его из списка подозреваемых. И это уже будет двойной обман. Правильно, сэр?
— В вашем изложении это выглядит чертовски запутанно, инспектор, но все же вы, кажется, уловили суть моей мысли, — ответил сэр Клинтон. — Я же лично считаю, что нам не следует на основе этой находки делать далеко идущих выводов, иначе мы рискуем основательно заблудиться. Если когда-нибудь нам удастся выйти на верную дорогу, удавка благополучно встанет в ряд остальных улик. Но делать на нее основную ставку я бы не стал. А теперь давайте от цветистых рассуждений вернемся к фактам.
На сей раз инспектор проявил большую, чем обычно, стойкость: отповедь шефа не смогла затушить обуявший его азарт игрока, вытянувшего хорошие карты.
— Если вы помните, сэр, вчера вечером стоял сильный мороз, поэтому на дороге не осталось никаких отпечатков. Но края канавы заросли высокой травой. Следов борьбы я на ней не обнаружил. Конечно они могли драться и на дороге, но трава совершенно не примята.
— Значит, тело не перетащили с дороги в канаву, а перенесли и бросили?
— Думаю, да, сэр. Полоса травы между дорогой и канавой очень узкая места хватит, только чтобы встать. Перенести через нее тело не так уж трудно.
— А состояние тела позволяет заключить, что его бросали?
— Да, сэр. Поза ясно указывает на то, что его либо уронили, либо свалили, как мешок.
— Значит, по-вашему, убийца действовал в одиночку?
— Если бы тело тащили вдвоем, — взяв его за плечи и за ноги, — оно лежало бы более аккуратно, а не такой кучей. Нет, оно выглядит так, будто его кое-как сунули в канаву. Я действительно склонен думать, что здесь действовал один человек.
— Вы, конечно, осмотрели одежду убитого — обыскали карманы и так далее?
— Разумеется, сэр. Но в карманах не нашлось ничего существенного, — отозвался инспектор. Его тон ясно указывал, что за этим ответом последует продолжение. — Я осмотрел руки убитого, сэр, и в правом кулаке нашел кое-что важное. Пальцы были сжаты. Вот это выпало, когда я раскрыл их.
Флэмборо положил на стол пуговицу, прикрепленную к обрывку ткани. Внимательно осмотрев находку, сэр Клинтон достал карманное увеличительное стекло и подверг ее еще более пристальному изучению.
— Очень интересно, инспектор. И что же вы о ней скажете?
