Он увидел меня – мы с папой, словно коты, чувствовали друг друга, – но притворился, что не заметил. У меня не было настроения быть униженной, когда королева покажет ему на меня, думая, что тот не приметил дочь, поэтому я свернула в маленький боковой коридор и подождала на другой стороне статуи королевы Белондвег. Не то чтобы я пряталась, но и встречаться с кем-либо мне не хотелось. Другие сановники вышли из комнаты: дама Окра Кармин, леди Коронги и принц Люсиан Киггз. Все они прошли мимо моего коридора, даже не заглянув в него.
Веселый голос за моей спиной спросил:
– За кем шпионишь?
Я подпрыгнула. Принцесса Глиссельда, сияя, смотрела на меня.
– Из зала совета ведет потайная дверь. Я прячусь от этого иссохшего кабачка, леди Коронги. Она уже прошла?
Я кивнула, пораженная, что принцесса Глиссельда была все такой же непробиваемой и дружелюбной. Она практически пританцовывала от удовольствия, и ее золотые локоны порхали вокруг лица.
– Мне жаль, что пришлось пропустить сегодня урок, Фина, но мы были ужасно заняты. У нас только что состоялся самый увлекательный совет, и я выглядела очень умной, во многом благодаря тебе.
– Это… это чудесно. Что произошло?
– Сегодня в замок приехали два рыцаря! – Она едва могла сдерживаться, ее руки метались, как две взволнованные птички. Они слегка коснулись моей левой руки, но мне удалось сдержаться и не отпрыгнуть. – Они утверждают, что заметили бродячего дракона, летающего по деревне в своем естественном образе! Разве это не ужасно?
Так ужасно, что она широко улыбалась от уха до уха. Она была странной маленькой принцессой.
Я поняла, что тереблю свое чешуйчатое запястье. Я быстро сложила руки на груди.
– Пропала голова принца Руфуса, – сказала я полушепотом, думая вслух.
– Словно ее откусили, да, – сказала принцесса Глиссельда, живо кивая.
– Совет видит связь между этим драконом и смертью принца?
– Бабуле не нравится такая мысль, но ее не избежать, не так ли? – сказала она, подпрыгивая на месте. – Сейчас перерыв на ужин, но мы проведем остаток вечера, пытаясь понять, что делать дальше.
Я снова коснулась запястья, а потом зажала правую руку под мышкой. «
– Но я не рассказала тебе самое интересное, – сказала Глиссельда, положив руку на грудь, словно собиралась произнести речь. – Я сама обратилась к Совету и рассказала им, что драконы смотрят на нас, как на интересных тараканов, и что, возможно, некоторые из них и хотели заключить перемирие, в качестве уловки! Но, возможно, они втайне планируют сжечь гнездо тараканов дотла!
Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Возможно, по этой причине гувернантка ничего ей не рассказывала: дай ей палец, она и всю руку откусит.
– К-как это восприняли?
– Все были поражены. Леди Коронги, заикаясь, сказала что-то глупое о том, что драконы побеждены и деморализованы, но из-за этого она лишь выставила себя в невыгодном свете. Думаю, мы заставили остальных задуматься!
– Мы? – Камни святого Маша. Все будут считать, что я прививаю принцессе безумные идеи. Я провела аналогию с тараканами, да, но горящее гнездо насекомых – и тем более перемирие в качестве уловки! – это ее суждения.
– Ну, я не упомянула тебя, если ты на это надеешься, – фыркнула она.
– Нет, нет, все нормально, – быстро сказала я. – Не нужно вообще упоминать меня!
Внезапно принцесса Глиссельда показалась серьезной.
– «Вообще» это слишком. Ты умна. Это полезно. Есть люди, которые оценили бы это качество. В действительности, – сказала она, наклоняясь вперед, – есть люди, которые ценят, и ты не помогаешь себе, отдаляясь от них.
Я уставилась на нее. Она имела в виду Киггза, ошибки быть не может. Я сделала реверанс, и она снова улыбнулась. Ее эльфийское личико не было создано для серьезности. Она убежала, оставив меня со своими мыслями и сожалениями.
Я раздумывала над новостями по пути на ужин. Дракон-бродяга в деревне – беспрецедентный случай? На чьей совести это было? Я хорошо знала Мирный Договор, но на этот вопрос в нем ответа не было. Горедд, несомненно, попытался бы заставить драконов разобраться с этим – но как могли они это сделать, не отправив драконов в своем естественном облике перехватить бродягу? Это было неприемлемо. Но что тогда?
Мы сильно полагались на сотрудничество с драконами в поддержании мира. Даже если некоторые из них теперь отказывались принимать его, что могли мы предпринять, кроме как попросить помощи других драконов? Разве это не даст им возможность сражаться друг с другом в наших небесах?
Мой шаг замедлился. Дело не в одном драконе-бродяге. Мой собственный дед, изгнанный генерал Имланн, присутствовал на похоронах и послал Орме монету. Возможно ли, что повсюду незаконно живут незарегистрированные драконы, избегающие колокольчиков и давно смешавшиеся с толпой?
Или все-таки один бродяга? Могли ли рыцари видеть Имланна?
Мог ли мой собственный дед убить принца Руфуса?
