– Мы не должны были ее пускать, капитан? – спросил Джон.
Люсиан Киггз сделал паузу, прежде чем ответить.
– Нет. Вы последовали своему инстинкту насчет ее, и он не обманул вас. Но пришло время быть внимательнее, ясно? Вскоре дворец наполнится незнакомцами.
Он начал подниматься по лестнице. Я поспешила наверх, чтобы добраться прежде него. Взгляд, которым он одарил меня на площадке, был невеселым. Он кивнул, когда Майки Рыба поприветствовал его, схватил меня за правый локоть и повел по коридору.
– На кого вы работаете? – спросил он, когда нас уже не могли услышать.
Это был вопрос с подвохом?
– На Виридиуса.
Он остановился и встал ко мне лицом, мрачно нахмурившись.
– Это ваш шанс рассказать правду. Мне не нравятся игры в кошки-мышки. Вас поймали, не играйте со мной.
Милый святой дом, он считал меня агентом иностранного государства или человеком кого-то определенного. Дракона, например. Может, он и не ошибался.
– Могли бы мы поговорить где-то в другом месте, не в коридоре, пожалуйста?
Нахмурившись, он взглянул на проход. Восточное крыло было полно слуг, хранилищ, кухонь и мастерских. Он повел меня по короткому коридору и открыл ключом тяжелую дверь в самом конце. Зажег фонарь на стене коридора, запустил меня внутрь и закрыл дверь позади нас. Мы оказались внизу винтовой лестницы, ведущей в черноту. Вместо того чтобы подниматься, он сел на пятую ступеньку и поставил фонарь рядом с собой.
– Что это за место? – спросила я, вытягивая шею, чтобы посмотреть наверх.
– Моя «звериная башня», как зовет ее Глиссельда. – Казалось, он не собирался продолжать обсуждение. Фонарь освещал его лицо снизу, отчего было трудно рассмотреть выражение. Но, в любом случае, он не улыбался.
– Было бы легко расспросить этих рыцарей, с моего позволения. Вам нужно было просто попросить. Мне не нравится, что вы воспользовались моим именем под лживым предлогом.
– Мне… мне не стоило этого делать. Мне жаль, – промямлила я. Почему раньше мне это показалось хорошей идеей? Почему мне легче было обмануть незнакомцев, чем прямо поговорить со знакомым человеком? Я осторожно открыла кошелек, прикрывая фигурку квига, и передала принцу золотую монету. – Мой учитель, Орма, тоже взволнован из-за появления бродячего дракона. Я пообещала ему поговорить с вами.
Люсиан Киггз молча рассматривал монету в свете фонаря. Раньше он столько болтал, что теперь его молчание нервировало меня. Но, конечно, теперь принц сомневался, когда я сказала, что говорю от чужого имени. Почему бы и нет? Псы святых, я просчиталась, обманув стражей.
– Посланница передала монету ему после похорон вашего дяди, – продолжила я. – Орма говорит, что она принадлежала его отцу.
– Тогда, скорее всего, так и есть, – сказал он, изучая обратную сторону. – Драконы знают свои монеты.
– Его отец – генерал Имланн, опозоренный и изгнанный за накопление сокровищ.
– За накопление сокровищ обычно не изгоняют, – сказал принц, поджав губы. Даже его тень выглядела скептично.
– Скорее всего, Имланн совершал и другие преступления. Орма не рассказал все в подробностях. – Вот я уже лгала. Это никогда не кончится. – Он считает, что Имланн здесь, в Горедде, и может планировать навредить Ардмагару или устроить какую-то неприятность на праздновании или… он не знает, нечто подобное. Увы, это только расплывчатое предположение.
Люсиан Киггз смотрел то на меня, то на монету.
– Вы не уверены, действительно ли у него есть причина для волнений.
– Да. Я надеялась поговорить с рыцарями, чтобы узнать подробности, которые помогли бы ситуации стать более определенной, если бы Орма узнал в драконе-бродяге Имланна. Я не хотела тратить ваше время на догадки.
Он напряженно наклонился вперед:
– Мог ли Имланн хотеть навредить моему дяде?
Теперь он заинтересовался. Словами не передать, какое это было для меня облегчение.
– Я не знаю. Совет решил, что бродяга имеет отношение к смерти принца Руфуса?
– Совет мало что решил. Половина людей подозревает, что рыцари придумали все это, чтобы устроить неприятности и помешать визиту Комонота.
– А вы что думаете? – настаивала я.
– Думаю, что я собирался поговорить с рыцарями сам, когда узнал, что кто-то уже говорит с ними от моего имени. – Он помахал передо мной пальцем, но это было насмешливое порицание. – Как вы считаете? Они действительно видели дракона?
– Да.
Он поднял бровь.
– Почему вы так уверены?
– Ду-думаю, из-за деталей, которые они смогли и не смогли предоставить. Хотела бы я сказать, что это больше, чем просто интуиция, – я также хотела бы сказать, что умела лгать, и в распознавании у меня тоже был определенный опыт.
– Не отмахивайтесь так просто от интуиции! Я советую своим людям обращать внимание на внутренний голос. Конечно, они ошиблись насчет вас. – Он окинул меня раздраженным взглядом, а потом словно передумал. – Нет, позвольте исправиться. Они были не правы, что поверили, будто я дал вам разрешение говорить с узниками, но они не были не правы насчет вас.
Как он мог все еще хорошо думать обо мне после того, как я так ужасно повела себя? Теплый поток вины прокатился по мне.
– Мне… мне жаль…
