– Что генерал Акара проник к рыцарям Горедда и его действия привели к их изгнанию. – Это меньшее, мой собственный отец является частью предательской группы заговорщиков, строящих козни против нашего Ардмагара. Мне противно произносить это вслух.
Он выплевывает огонь на ледник, из-за чего вход пещеры обрушивается.
– Я мог бы похоронить тебя там заживо. Я этого не сделал. Знаешь, почему?
Трудно все время стоять в подчинительной позе, но мой отец не ждет другого поведения от своих детей и весит в несколько раз больше меня. Но настанет день, когда сила интеллекта будет цениться больше, чем мощь. Это мечта Комонота, и я верю в нее, но сейчас я склоняю голову. Драконы медленно меняются.
– Я позволю тебе жить, потому что знаю, что ты не расскажешь об услышанном Ардмагару, – говорит он. – Ты никому не расскажешь.
– И каково основание для такой уверенности? – Я еще сильнее склоняюсь, убеждая, что не представляю никакой угрозы.
– Твоя фамильная верность и честь должны быть достаточным основанием, – кричит он. – Но ты признаешь, что у тебя нет ни того ни другого.
– А что насчет моей верности Ардмагару? – или его идеям, в крайнем случае.
Отец выплевывает огонь на мои пальцы. Я отпрыгиваю назад, но ощущаю запах горелых когтей.
– Тогда послушай, Линн: мои союзники среди Цензоров говорят, что у тебя неприятности.
Я не получала никакого официального предупреждения, но ждала его. Мои ноздри раздуваются, и я поднимаю шипы на голове в защитной позе.
– Они сказали почему?
– Они собирают доказательства, но неважно, что ты сделала – или кого увидела, или скольких – твое слово против моего. Я назову тебя опасным отклонением.
В действительности я и есть опасное отклонение, но до этого момента я являлась опасным отклонением, которое разрывалось от желания вернуться в Горедд. Больше не разрываюсь.
Мой отец забирается по леднику, чтобы было легче взлететь. Лед ослабел от летнего таяния: куски размером с мою голову сыплются из-под его когтей, летят вниз и разбиваются на осколки. Разрушение повлияло на сам ледник. Я вижу глубокую трещину во льду.
– Забирайся, птенец, – кричит он. – Я отведу тебя к матери. Ты больше не отправишься на юг. Я позабочусь о том, чтобы Кер отменил твои визы.
– Генерал, вы мудры, – говорю я высоким голосом, имитируя щебетание только что вылупившегося детеныша. Я не карабкаюсь, я завершаю вычисления. Я должна задержать его. – Верните меня в ард. Если я не отправлюсь снова на юг, разве не время завести мне партнера?
