Еще никогда мне не доводилось присутствовать на празднике такого масштаба. Я, естественно, сидела так далеко от главного стола, как только возможно, но вид на него открывался отличный. Ардмагара усадили между королевой и принцессой Дион, Киггс и Глиссельда сидели по другую руку королевы и оба прочесывали зал взволнованными взглядами. Поначалу я приняла это за простую бдительность, но тут Глиссельда заметила меня, энергично помахала и сказала своему кузену. Но он все равно не сразу меня разглядел, потому что я была совсем на себя не похожа.
В конце концов Киггс все же улыбнулся – но только когда изумление сошло с лица.
Сколько блюд подавали и какие именно, уже и не вспомню; надо было записывать. Был вепрь, оленина, дичь всех видов, пирог из павлина с его же огромным раскрытым хвостом-веером, салаты, мягкий белый хлеб, миндальный заварной крем, рыба, инжир, зибуанские финики. Мои соседи по столу, дальние родственники герцогов и графов, сидящих в другом конце зала, тихо веселились над моим порывом попробовать все.
– Не выйдет, – сказал кто-то в летах, с козлиной бородкой. – Не выйдет, если ты надеешься выйти из-за стола на своих двоих!
Пир завершился огромным пылающим шестиэтажным тортом, изображающим по какой-то совершенно необъяснимой причине Маяк Зизибы. Увы, я и вправду слишком объелась – и к этому времени еще и взволновалась – чтобы его попробовать.
Слава Небесам, на моих музыкантов можно было положиться без опаски, потому что я застряла в толпе идущих в главный зал и ни за что не смогла бы добраться туда вовремя, чтобы всех расставить. К тому времени, как я вошла, симфонисты уже выскребали из инструментов увертюру, одну из тех кольцующихся вещиц, которые можно играть бесконечно снова и снова, пока не прибудет королевская семья и не настанет пора начинать бал.
Кто-то схватил меня за правое предплечье и прошептал на ухо:
– Готовы?
– Если можно быть готовой к неизвестному, – ответила я, не смея посмотреть на принца. От него пахло миндалем, как от торта. Краем глаза я заметила, как он кивнул.
– Сельда припрятала для вас где-то на сцене фляжку зибуанского кофе на случай, если будете клевать носом. – Киггс хлопнул меня по плечу и добавил: – Оставьте мне павану.
И исчез в толпе.Только он растворился, как явилась дама Окра.
– Чего еще вам надо? – спросила она ворчливо.
Я увлекла ее к стене, подальше от основной массы людей; мы встали у высокого канделябра, словно укрывшись под деревом.
– У нас есть некоторые опасения относительно безопасности ардмагара на сегодняшнем вечере. Могу я рассчитывать на вашу помощь, если понадобится?
Она подняла голову, оглядывая толпу в поисках Комонота.
– И что мне делать? Ходить за ним хвостом?
– Наблюдать незаметно, да. И пусть нутро… э-э-э… не отвлекается.
Ее толстые очки сверкнули на меня отблеском света свечей.
– Ясно.
Когда она повернулась, чтобы нырнуть обратно в толпу гостей, я поймала ее за атласный рукав.
– Можно мне связаться с вами мысленно, если что?
– Ни в коем случае! – Она отмахнулась от моих возражений. – Если я понадоблюсь, то сама подойду.
Я вздохнула.
– Ладно. Но я же не одна – вдруг вы понадобитесь остальным.
Складки вокруг ее рта обозначились еще четче.
– Каким еще остальным?
Я в изумлении открыла и закрыла рот. Как можно было забыть, что она не живет в моей голове? Ведь один только Абдо мог видеть сад.
– Остальным… таким же, как мы, – прошептала я торопливо.
