– Нужно доставить вас к лекарям, – сказала дама Окра так уверенно, что никто не посмел возразить, помогла королеве подняться на ноги и повела ее к лестнице.
– Доктор Фикус сейчас в покоях ардмагара, – крикнул Киггс ей вслед, – но доктор Джонс должен быть…
– Я знаю, куда идти! – ворчливо донеслось с лестницы.
– Сельда, ты не успела выпить, я надеюсь? – спросил принц кузину.
Та прислонилась к боковой стенке книжного шкафа, словно у нее закружилась голова, но ответила:
– Нет, ты влетел как раз вовремя. А вы, леди Коронги?
Старуха коротко покачала головой. Какой бы отравы ни подмешали в напиток, она не могла бы сравниться с тем ядом, с которым она посмотрела на графа Апсига.
Йозеф побелел как полотно, передал бутылку Киггсу и поднял руки, словно сдаваясь.
– Прошу вас, – сказал он. – Я знаю, что это выглядит плохо…
– Я вижу, себе вы не налили, граф Йозеф, – сказал Киггс нарочито беззаботно, поставив бутылку на рабочий столик. – Вы случаем не саар?
– Я самсамец! – выплюнул Йозеф. – Мы не участвуем в дьявольских… – Он затих, а потом, выпучив глаза, повернулся к леди Коронги. – Ты на это рассчитывала. Вот какой у тебя был план, ведьма, да? Королева и принцесса пьют, ты делаешь вид, что пьешь, все падают замертво, а когда я бегу за лекарями, что? Сматываешься тайком? Оставив меня отвечать за твои преступления?
– Чудовище, в чем вы обвиняете эту благородную даму? – воскликнула Глиссельда, обнимая хрупкую женщину за плечи. – Она была моей учительницей почти всю мою жизнь!
У Йозефа закатились глаза; казалось, он не в себе. Губы его задвигались, словно вычисляя в уме что-то страшное; он запустил обе руки в свои светлые волосы.
– Принц, – прохрипел Апсиг, – мне нечего сказать, чтобы убедить вас. Ее слово против моего.
– Вы дали моей тете бутылку отравленного вина, – сказал Киггс. Его пылающий гнев обратился в лед.
– Клянусь, я не подозревал. С чего мне сомневаться в подарке, который леди Коронги попросила меня доставить ее лучшей подруге? – Он начал размахивать руками, пытаясь ухватиться хоть за какой-нибудь аргумент. – Вы же не знаете, что это вино тоже отравлено – вы только предполагаете. Что, если нет?
– Я знаю, что вы были в соборе в тот день, когда напали на Серафину, – сказал Киггс, рассеянно переставляя предметы на своем рабочем столе.
– Я видела, как вы разговаривали с Томасом Бродвиком, – добавила я, скрестив руки на груди.
Йозеф горячо затряс головой.
– Я доставлял послание для Сынов святого Огдо. Оно было зашифровано. Я понятия не имел, что там говорится, – умоляюще закончил он.
– Лжец! – воскликнула я.
– Спросите ее! – закричал он в ответ, указывая на леди Коронги. – Это она познакомила меня с Сынами. Она поставляет им информацию из дворца. Она – источник всех моих бед!
– Вздор! – сморщила нос леди Коронги, глядя на палец, которым он на нее указывал, будто он возмущал ее больше, чем все обвинения. – Принц, я не понимаю, почему вы еще не связали это жалкое существо по рукам и ногам.
Йозеф открыл рот, чтобы возразить, но в этот самый момент откуда-то со стороны Киггса раздалось кошмарное:
– Флу-у-у-флу-у-у-флу-у-у-у-у!
Принцесса Глиссельда вскочила на табурет, взвизгнув: «Святой Полипус, где оно?!», а Йозеф выхватил кинжал и дико заозирался.
Только леди Коронги изумленно застыла на месте, широко раскрыв глаза.
– Я вижу тебя, самозванец! – шепелявил голос.
Я посмотрела на Киггса. Он кивнул мне и показал за спиной руку, в кулаке его была зажата моя ящерка.
– Кого это оно называет самозванцем, леди?
Леди Коронги, вздрогнув, очнулась от потрясения. Я посмотрела ей в лицо. Ее пронзительные голубые глаза встретились с моими всего только на секунду, но за эту хрупкую вечность я заметила за манерами разум. В то бесконечное мгновение я все поняла.
Леди Коронги бросилась на Глиссельду, которая так и стояла на табурете. Глиссельда вскрикнула и сложилась пополам, повиснув у нее на плече, а потом почтенная дама повернулась и припустила вниз по лестнице.
На один удар сердца мы замерли, но этого оказалось слишком много. Киггс очнулся первым, схватил меня за руку и потащил вниз, в темноту, за ней. Йозеф что-то кричал за спиной, но обращался он к нам или к Коронги, я не разобрала. Спустившись, Киггс посмотрел направо, а я – налево, и увидела, как край юбки леди Коронги исчез за углом. Мы неслись следом, ориентируясь по мельчайшим деталям – открытая дверь, отзвук ее духов, занавеска, дрогнувшая без ветра, – пока не добрались до шкафа, который был вытащен из стены, открывая вход в туннели.
Киггс прервал погоню.
– Вот это было ошибкой, леди.
Он бросился обратно в коридор; через три двери находилось караульное помещение. Принц распахнул дверь, окликнул стражей и очень быстро показал пять сигналов руками. Стражники хлынули наружу и рассеялись во всех направлениях. Киггс бросился назад к сдвинутому шкафу, там уже стоял воин, который отдал честь и вручил нам фонарь, когда мы прошли мимо.
– Что ты им сказал? – спросила я.
Он повторил знаки, объясняя:
– Передайте другим; всем постам; оцепить туннели; уведомить городской гарнизон; и… – Наши взгляды встретились. – Дракон.
